Чувствую, как он целует, тянет за волосы, выгибает мою шею и целует в губы. Я смотрю ему в глаза.
— Я тебя больше не люблю, — говорю громко и четко.
А внутри все сжимается.
Не верь мне, не верь мне, не верь!
Адам улыбается и целует меня в кончик носа.
— Я тебе не верю, принцесса.
Мудак.
— Отпусти, — приказываю ему.
О, да, я стала смелой и отдаю приказы.
Он смотрит на меня несколько секунд, а потом выходит из меня и резко отходит. Я едва не съезжаю по стене вниз. Ноги держат с трудом, трясутся. Я чувствую, как по внутренней стороне бедер стекает сперма. Адам следит за тем, как капли стекают вниз по колготкам, и сжимает челюсть. Я быстро свожу ногу вместе и морщусь от боли.
Тишину разрывает мелодия моего мобильного. Я бегу к сумке и вытаскиваю оттуда смартфон.
— Да.
— Лейла, я спросить хотела, Лиску готовить ко сну, или ты заберешь? — спрашивает няня моей дочери.
Он слышит каждое слово и даже смех Мелисы на заднем фоне.
Я смотрю на Адама, и дыхание сбивается.
Я знаю, что он не уйдет.
Он вернулся за нами.
— Я заберу минут через двадцать.
— Хорошо, ждем тогда.
Я отключаю вызов и молча ухожу в ванную.
Глава 53
Лейла
— Ма-ма! — кричит дочь и обнимает меня за шею.
— Солнышко мое, как я скучала по тебе, — прижимаю малышку к себе.
Встаю вместе с ней на ноги и крепко держу на руках. Лиска вертлявая, за ней только глаз да глаз.
— Она отказалась кушать, так что, — няня развела руками.
Я смотрю на малышку и целую сладкие щечки.
— Кто отказался кушать, а?
— Нанан! — заявляет дочь.
— Нужно суп покушать.
— Нанан!
— Упрямая моя, — смеюсь я, глядя на личико ребенка. — Спасибо, Любовь, что приехали.
— Всегда рада помочь, Лейла.
Люба помогает мне с малышкой с тех пор, как я переехала. Я оплачиваю ей за полный месяц, но пользуюсь ее услугами довольно редко. Обычно она приходит на пару часов несколько раз в неделю, чтобы Мелиса не забыла ее.
Мы прощаемся с няней, охранниками, я беру дочь за руку, и возвращаемся в квартиру. Сердце рвется из груди с каждым шагом. Адам ждет нас внутри. Лиска первая вбегает в квартиру и тут же останавливается, глядя на своего отца широко открытыми глазами. А мне плакать хочется от этой картины. Сколько раз я представляла, что он живой, что с нами… И вот мечты превратились в реальность.
Дочка моргает, разворачивается и бежит ко мне, обнимает за ногу, прячется. Я опускаюсь на колени перед ней, а она снова за шею обнимает.
— Не бойся, крош. Это наш… Папа, — говорю хрипло.
Смотрю на Адама, он тоже опускается на колени. Он дышит рвано и не спускает глаз с дочери.
— Па-па, — повторяет она.
Бывший супруг закрывает глаза, когда слышит ее слова, по его телу проходит дрожь.