Я отшатываюсь от него, словно он меня ударил. Лучше бы ударил. Мне так больно сейчас, нутро разрывается в агонии.
— Ты не можешь… Я же люблю тебя, не делай этого, — слезы катятся по щекам.
Он молчит, лишь сжимает зубы. Я подхожу к нему и бью наотмашь снова и снова! Выплескиваю всю боль. Я кричу, как дикое животное.
— Ты не можешь меня вернуть, я не вещь! Ты хоть представляешь, что со мной будет? Моей репутации придет конец, это хуже того видео… Нет! — это все волновало меня в последнюю очередь, я просто хотела до него достучаться.
Адам перехватил мою ладонь и дернул на себя, зарылся лицом в мои волосы.
— Ты же хотела свободы, принцесса. Я тебе ее даю.
Я обнимаю его, цепляюсь мертвой хваткой и рыдаю навзрыд. Только не это. Я ему не верю! Он любит меня, любит… Я знаю, чувствую. Адам обнимает в ответ.
— Не бросай меня, умоляю… Я буду лучше, обещаю. Я все сделаю, только не оставляй, — скулю я от боли.
— Хватит, Лейла, — Адам убирает мои руки с себя и отходит.
Я обнимаю себя за живот и смотрю с обидой.
— Думаешь, я не понимаю, зачем ты это делаешь? Это все из-за той стрельбы… Ты делаешь это все, чтобы защитить меня! Но я только с тобой в безопасности! Если ты меня оставишь, клянусь, я сбегу и буду ходить с огромной мишенью на лбу, слышишь меня? Адам, не уходи… Я не смогу без тебя…
— Сможешь, принцесса, ты все сможешь, — с этими словами он дает знак парням, садится в машину и уезжает.
Я падаю на колени и пытаюсь сделать глоток воздуха — не выходит. Открываю рот в немом крике. Такое чувство, что меня выпотрошили наизнанку. Он бросил меня, оставил, нет… Мне кажется, что сердце сейчас остановится.
Я чувствую, как кто-то трогает меня, я не реагирую. Я умерла.
— Лейла, малышка моя, — слышу голос отца.
Он качает меня из стороны в сторону, как в детстве. Я обнимаю его и плачу на его груди.
— Папа, папочка…
— Все хорошо, маленькая моя. Все будет хорошо, — он поднимает меня на руки и куда-то несет.
Через пару мгновений я понимаю, что мы в машине и куда-то едем.
— Нет! — кричу я, пытаюсь вырваться из родительских рук. — Надо вернуться! Он приедет за мной… ОСТАНОВИТЕ! — меня трясет.
— Блять, у нее истерика! — это Наиль.
— Выпей, — папа дает стакан с янтарной жидкостью.
— Нет.
— Тебе станет легче.
— Не станет, — я вновь навзрыд.
Неужели никто не понимает, как мне больно! Как может стать лучше? Никогда не станет без него. Я трясущимися руками достаю телефон и набираю его номер снова и снова. Он отключен.
— Лейла, — я игнорирую. — Лейла, посмотри на меня.
И впервые за полгода я смотрю на отца. Он почти не изменился. Все такой же красивый и самый лучший. Я вижу в его светлых глазах, что он переживает.