— Политика и это все? Разве у нас мало денег? Бизнес плохо идет? Почему ты не можешь остановиться?
Сколько раз я сама себе задавала этот вопрос. Когда жизнью наслаждаться-то?
— Потому что я акула, если остановлюсь — сдохну. Как тебе Эдем?
Я вспомнила своего «жениха». Я его не знаю, чтобы судить, но на вид нормальный парень.
— Я не хочу за него замуж. Я учиться хочу и жить нормальной жизнью. Встречаться с друзьями, веселиться.
— Мы уже обсуждали это.
— Нет, ты приказал, мы ничего не обсуждали, — говорю и смотрю на Зарину.
Она молчит, как всегда. Никогда не видела, чтобы она открыто шла против воли отца.
— Ты Абрамова и должна делать все для семьи.
— А стану Умаровой и тогда прощай, семья?
— Не передергивай.
— А ты не заставляй меня.
— Лейла, хватит вести себя, как ребенок! Я все сказал, — повысил на меня голос.
Обидно стало до слез. Я сцепила зубы и отвернулась к окну.
— Если бы мама была жива, она бы никогда не согласилась на этот брак. Но я все поняла. У тебя новая семья. Три новые дочки и желанный сын. Меня можно и замуж.
Услышала, как судорожно вдохнула Зара, а в салоне воцарилась тишина. Плевать. Нет, я не держу зла на нее или на девочек, их ситуация ужасна. Но я чувствую себя брошенной. Оставленной всеми. Я его дочь! Почему он не отдаст замуж Аниту или Амину? Они же тоже Абрамовы. Почему я должна страдать? Мне так не хватает мамы… Камиллы. Я бы могла ей позвонить, но у нее своя семья. Такое чувство, что все вокруг живут, кроме меня.
— Лейла… — до моего колена дотронулась Зарина.
— Я не хочу разговаривать.
Дальше мы ехали в тишине.
* * *
В аэропорт меня повез отец. Наверное, проконтролировать, чтобы не сбежала. Он остановил машину и повернулся ко мне.
— Ладно, пока, — сказала и взялась за ручку машины.
— Подожди, — папа не дал мне выйти. — Посмотри на меня.
Я подняла на него взгляд и мне вновь захотелось позорно разреветься.
— Я люблю тебя, Лейла. Ты — самое главное мое сокровище. Моя прекрасная девочка, — провел ладонью по лицу, а я прикрыла глаза от этой нежной ласки.
Из уголка глаза выкатилась слеза, и папа стер ее пальцем.
— Я желаю тебе только счастья, хоть ты и считаешь иначе. Но, Лейла, ты же знаешь наши устои. Женщины — хранительницы очага. Ты достигла такого возраста, в котором женятся и заводят семью. Через год, два, пять тебе придется выйти замуж. Я не могу изменить наше общество… Но, если ты твердо решила не выходить замуж, то не выходи. Я готов развязать войну ради тебя. Но ты сама знаешь, что тебя в обществе не будут воспринимать. Ты готова к этому? К шепоту за спиной, сплетням, насмешкам? Вспомни, что было после Исхака.