Я оторвала голову от груди отца и показала дяде язык.
— Не особо, — пошутила, но тоже пошла обнимать.
Тима тоже обняла, хоть он и не любитель всех этих проявлений чувств. Только с Юлькой и Марикой нежный.
Я села на диван, папа рядом со мной, а Наиль с Тимерланом в кресла напротив. Я вновь начала нервничать.
— Что случилось? — спросила я. — Это из-за Эдема, да?
— Из-за него, — подтвердил папа.
— Я не выйду за него, — выплюнула с отвращением. — Он урод. Он… Он… — я не могла найти правильные слова от бушевавших чувств.
Папа взял меня за руку и крепко сжал.
— Я знаю, малышка. Нас интересует, откуда там взялся Адам? Ты встречалась с ним до этого?
Кровь начала шуметь в ушах. Я хотела вырвать руку из ладоней отца, чтобы он не почувствовал, как пульс долбит на запястье. Они знают? О, Всевышний, они знают? Нет, нет, нет. Этого не может быть. Пожалуйста. Я не переживу.
Врать…
Надо врать.
Я ненавидело это. Не хотела. Но по-другому никак.
— Я… Я видела его впервые, — ложь так легко сорвалась с моего языка.
Отец долго смотрел на меня. Я думала, что вот сейчас он все поймет, что…
— Хорошо, — улыбнулся он. — Сильно напугалась?
Я не могла поверить, что только что обманула отца! Очень странное чувство.
— Нет, он не напугал меня. Он, наоборот, помог справиться с Эдемом.
И я, не скрывая деталей, начала жаловаться на Умарова. Делала это с чувством и во всех красках. Начала вновь распаляться его оскорбительным словам и поведению. Этот говнюк мало получил. Видела, как мужчины моей семьи еле сдерживаются.
Лифт открылся, и внутрь вошла целая делегация, и возглавлял ее Энвер Умаров. Стоило увидеть этого мужчину, как я скривилась в отвращении. Перевела взгляд на других людей и слегка растерялась. За его спиной маячили представители старейших и уважаемых семей страны. Для чего вся эта показуха? Я машинально отступила на шаг, меня закрыла семья от любопытных глаз.
— Ты думаешь, я не убью твоего щенка? Ты для этого привел всех?
— Эдем уже получил свое. Справедливо или нет — решим потом. Я здесь по другому поводу, и свидетелей привел именно для этого. Ты же чтишь традиции, Амирхан Абрамов? Или для тебя это пустой звук?
— Переходи к делу, — едва ли не прорычал отец.
Я всегда боялась, когда он такой.
— Сначала ответь на вопрос, при всех этих людях. Ты чтишь традиции?
Повисло тягостное, вязкое молчание. Я слышала только удары своего сердца.
— Да, — наконец-то сказал отец.
— И ты веришь, что за нарушение должно следовать наказание?
— Да.
— Отлично, — мне показалось, или голос Умарова сделся довольным.
Я выглянула из-за спины Наиля и Тима и увидела, как Энвер встал в центре офиса с таким видом, словно ему сказали, что он будет жить вечно.