— Я же тебя спросил насчет Адама, почему ты соврала? Я хочу, чтобы ты рассказала мне все.
— Какая уже разница, папа. Я все равно выйду замуж за Эдема, — губы тронула печальная улыбка. — И ты ничего не сможешь сделать.
— Я могу приказать любому из своих людей жениться на тебе, никто не откажет, не посмеют.
— Нельзя. Это будет позор для всей семьи.
Это была правда. Либо я выхожу за Эдема, либо на мне должен жениться Адам Ибрагимов и выплатить двойной калым.
Я едва не засмеялась от этой нелепой мысли. Но сердце забилось часто-часто.
Если честно, то я бы выбрала Эдема. С ним я справлюсь, не смотря ни на что. А вот с Адамом… Силы не равны.
Папа нежно провел ладонью по моему лицу, в его взгляде было столько боли, я не выдержала и заплакала.
— Я думала, что ты… Что я тебе противна, — всхлипнула.
Отец рывком обнял меня и прислонил к своей груди. Я слышала, как гулко бьется его сердце.
— Я люблю тебя, Лейла, ты моя дочь. Я все исправлю, не плачь.
Но ничего нельзя исправить, прошлое не изменить.
— Я не сделала ничего плохого, — продолжала рассыпаться на части в руках отца.
— Знаю, малышка, ты просто маленькая и неопытная. Адам воспользовался тобой, только не могу понять его мотивы. Неужели его целью было достать меня?
Меня, пап, меня.
Я знала это на каком-то клеточном уровне.
— Ладно, отдыхай, завтра будем думать, — отец погладил меня по голове и встал с кровати.
— Ты не злишься? — спросила у него.
— Злюсь, но не на тебя. Спи, — с этими словами он вышел за дверь.
На себя злится. Он всегда винит себя во всех бедах семьи, что бы не случилось. Мне иногда так хочется уехать на какой-нибудь необитаемый остров, чтобы никто не знал, кто я и чья дочь. Может, сбежать? И проблемы все решатся.
Сама не заметила, как сон сморил меня.
* * *
Проснулась рывком, словно кто-то душу тряс. Села на кровати и сонно заозиралась. Было такое странное чувство. Я поежилась от холода, но он был не снаружи, а внутри. Я встала с кровати и решила сходить на кухню, что-нибудь перекусить. Спустилась по боковой лестнице и, не включая свет, залезла в холодильник, ничего мне там не приглянулось и я взяла банан из вазы. Вышла в холл и обомлела, повсюду была охрана, причем как наши, так и люди Наиля и Тимерлана и еще какие-то, я их не знаю. Сердце пропустило болезненный удар. Только бы все хорошо было…
— Что происходит? — спросила у начальника папиной охраны.
— Лейла, вернись в комнату, — сказал он грубо.
— Где отец?
— В комнату, быстро! — он хотел взять меня за руку, но я вырвалась.
— Не смей меня трогать, — я протиснулась мимо этих мужчин и побежала в кабинет к отцу, никто меня не остановил, не смеют.