А вокруг старика располагались несколько артефактов, оказывавших гармонизирующее воздействие. Изумрудная, вырезанная из неведомого минерала чаша, чуть заметно светящееся алым сиянием копье и темная бусина, от которой отчетливо тянуло энергией инь.

День за днем, год за годом эта картина не менялась — словно старик застыл вне времени. И только мощная, равномерная пульсация подсказывала, что этот культиватор все еще жив.

Однако в определенный момент что-то изменилось. Сначала пульсация энергии сбилась, словно разогнавшийся конь наткнулся на стену. Через доли секунды артефакты вокруг него тоже изменились. Чаша оплыла, словно сгоревшая свеча. Копье потухло, а бусина лопнула, обдав крошками окружающее пространство. Старик открыл глаза, схватившись за сердце.

— Что? Кто же это? Как это сделали⁈

На его губах запузырилась кровь. Сжав зубы, он собрал все силы, и, пошатываясь, встал. Впервые за много лет. Сделал несколько шагов, поднимая вековую пыль. И рухнул лицом вниз, больше так и не поднявшись. Его дыхание окончательно исчезло из этого мира…

Соседняя пещера была обустроена гораздо проще. При входе, на потолке была выбита надпись «седьмой предок». А по центру лежал каменный ящик. В этот момент внутри него открыл глаза другой старик.

— Что? Контроль ослаб? Неужели этот урод умер⁈

Жизнь Руэри давно превратилась в фарс. На людях он выполнял роль седьмого предка секты Лазурного Неба. По силе и уровню культивации он и правда был достоин этого звания. Но в действительности он был… марионеткой! Мощнейшая ментальная техника, непонятно кем наложенная, подавляла собственную волю, заставляя выполнять все, что ему приказывали. Примитивная деревянная кукла из палочек и веревочек, безвольно пляшущая под умелой рукой кукловода — вот как воспринимал свою жизнь Руэри в те короткие мгновения, когда абсолютная воля хозяина техники слегка ослабевала. В это время он успевал «порадоваться» одной-двум собственным мыслям, после чего контроль восстанавливался. И он опять становился нерассуждающим и безмолвным големом. Големом с силой и возможностями высокоуровневого культиватора, готовый в любой момент крошить врагов или даже ловить собственным телом летевшие в хозяина техники. Правда, в этом плане ему повезло — контролировавший его культиватор весьма бережно относился к его телу, не допуская критических ранений. Но все же, такое бытие понемногу подтачивало остатки воли и здравомыслия. До момента, как контроль спал!

В этот короткий миг Руэри быстрым импульсом просканировал собственное море сознания. Толстая «нить» контроля действительно исчезла. Но существовали еще четыре. И, что самое ужасное — со смертью предыдущего владельца они принялись напитываться энергией, и врастать.