— Это дело касается только взрослых. Тебе еще рано, — усмехнулся довольный жизнью юноша и тут же сменил тему, спасая от неловкости женщину. А заодно и продолжая выполнять свое обещание. — Проснулся — значит, уже готов заниматься. Вперед!

— Да ладно! Я уже иду… — пробурчал Ханлей. Сделав пару шагов в сторону, он кинул под себя сложенную в несколько раз курточку, и уселся на нее.

Длинный, глубокий вдох. Затем три быстрых, коротких выдоха. Опять вдох…

В это же время юноша стоял рядом, и на момент вдоха вливал собственную энергию в отдельные точки на спине.

Вдох. Три выдоха. Вдох. Три выдоха. Вдох…

В один момент окружающая энергия немного всколыхнулась, потянувшись на момент вдоха в тело ребенка.

— У меня вышло! Только что!

Обрадованный мальчик дернулся вскочить, и остановился, придавленный рукой Руэри.

— Сядь! Немедленно повтори! — неожиданно жестко осадил его юноша.

Немного испуганный Ханлей послушно повторил. Еще… и еще… В очередной раз Руэри перестал вливать собственную энергию, но мальчик немного приспособился, и уже полностью самостоятельно втянул порцию энергии в тело. Юноша отошел на шаг в сторону, став так, чтобы наблюдать за лицом ребенка:

— Продолжай практиковать, пока я не скажу остановиться!

Ханлей послушно продолжил выполнять показанную технику дыхания, одновременно наслаждаясь странным ощущением проходящей сквозь тело энергией. Однако, всего минуты через три появилось жжение. Лицо мальчика на мгновение скривилось.

— Стоп! Запомни это ощущение! Как только его почувствуешь в следующий раз — прекращай немедленно. Это значит, что твое тело достигло предела. В следующий раз можешь повторить вечером, например. И делай точно так же. Как только почувствуешь неприятные ощущения — прекращай. Понял? Будешь так заниматься — и в течение нескольких месяцев даньтянь полностью сформируется.

— Спасибо! Тетя, у меня все вышло! Скоро я стану сильный-сильный, и смогу защитить тебя! Только подожди немного!

Мальчик подскочил к женщине, и принялся тараторить, не замечая, как ее глаза блеснули от едва сдерживаемых слез. Для нее благополучие единственного выжившего родственника стало своеобразным якорем, не давшим наложить на себя руки после гибели семьи…

Руэри тактично отвернулся. Через пару минут, когда Ханлей успокоился, и принялся шуршать припасами для завтрака, женщина подошла к нему:

— Спасибо!

И низко поклонилась. Битая жизнью Доренн понимала, что в их случае раздобыть явно высокоуровневую технику, да еще и в придачу опытного учителя, который присмотрит за ее применением, поправит на первых порах… Это просто невозможно! И несколько ночей, проведенных к обоюдному удовольствию — совсем крохотная цена за такое.