Я резко отстал и почти остановился. Отходить далеко от колонны было запрещено, но я рассчитывал, что найду всё необходимое даже раньше, чем рядом появится мой десяток. Взгляд скользил по жухлой траве в поисках привычных фиолетовых листов.

— Есть! — радостно воскликнул я и бросился вперед.

Маг нашёл очень интересное сочетание ингредиентов, но я бы добавил массу всего в это зелье и серьезно усложнил процесс обработки. На текущем этапе, варево Вильера больше напоминало боевой коктейль последнего шанса. Если боец не сдохнет после применения, то его организм адаптируется к отраве западных тварей и сможет нормально её переваривать. Примерно это я видел у опытных бойцов. Никто из них даже не задумался, когда надо было пить эликсир.

Печень Рвача и слизь Серпов обладали крайней степенью токсичности. Длительная варка и добавление зелени Арседита частично обезвреживали эту гадость, но только частично. Кости Грызов стабилизировали состав. Но не делали его от этого более безопасным. Особенно для первого применения. Поэтому Регдан советовал располовинить дозу. Так шансов переварить яд было значительно больше. Но можно было пойти другим путем.

Алхимики часто пренебрегали самыми простыми средствами, которые с древних времен использовали жители Алаирской Империи. К одним из таких относился кресторост. Сорная трава яркого фиолетового цвета, которую можно было встреть вдоль всех дорог государства. Сок крестообразных листьев хорошо дезинфицировал раны, но у него, помимо этого, была ещё масса других свойств. Например, этим простеньким средством можно было ослабить боль в желудке. Причем, чем сильнее была боль, тем лучше действовал кресторост. А если к нему добавить корень сигра, то можно было устранить даже магические яды.

Я прополз по траве, один за другим срезав четыре фиолетовых побега, а потом с размаха вогнал кинжал в землю. Сигр сложно было заметить издалека, потому что он больше походил на плотный кусок мха, но это растение всегда росло рядом с кресторостом. Главная проблема была в том, что ценная часть корня находилась под землей где-то на глубине локтя.

— Дирек! — послышался окрик Камида, но я продолжил остервенело долбить сухую землю. — Возвращайся.

— Сейчас! — выкрикнул я. Ниже земля была более рыхлой и я принялся откидывать её руками. — Я догоню.

От моего десятка отделился один боец и молча встал на обочине дороги. Зачем он это сделал я прекрасно понимал. Мимо пробежал предпоследний десяток солдат и показались повозки. Рука ушла в вырытую яму по локоть и я наконец нащупал толстый отросток корня, ради которого устроил раскопки. Рывок и добыча у меня в рука.