Я повернулся к молчуну и тот моментально уронил взгляд. Ридра сутулился и старался смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться со мной глазами. Такое поведение тоже достаточно необычно. Он давно уже должен был привыкнуть к подобным вспышкам, а испытывать столько смущения из-за едва знакомого пацана — странно.

— Слушай, если хочешь, можешь тоже идти по своим делам, Кадар, — неожиданно для себя самого, произнес я. — Мы тут вдвоём подежурим.

— Барис надаёт по шее всем троим, — покачал головой стражник деревни.

— Да брось! — отмахнулся я. — Стражи Границ уже в Светлом, тварей в округе нет, солнце жарит невыносимо. Чего тут сидеть всем троим? Если что, я скажу, что проиграл тебе спор и обязался дежурить до самого вечера.

— Ну не знаю, — неуверенно проворчал Кадар. — Бариса это никогда не останавливало. Нам и так может влететь, если он увидит, что Сидар ушёл.

— Ну он же уже ушёл, — возразил я. — Хуже точно не будет, но ты однозначно сможешь провести несколько часов дома до того, как староста начнет возмущаться. Я постараюсь его убедить, что это всё моя вина. Тебе останется только это подтвердить.

— А тебе-то это зачем? — подозрительно спросил Кадар.

— Сегодня действительно очень жарко, — улыбнулся я и подставил лицо солнечным лучам. — Око Алаира разошлось не на шутку. А я так промерз за последнее время, что хочу погреться. В тишине. Ридра молчун, а ты всё время болтаешь.

— Зато честно, — хмыкнул стражник. Он ещё некоторое время сомневался, а потом махнул рукой и быстро пошёл по улице.

— Ну вот, — открывая глаза, произнес я и посмотрел на молчуна. — Теперь мы остались вдвоём. Как себя чувствуешь?

— Нормально, — неохотно отозвался Ридра. — Голова немного болит, но я уже привык. Так всегда бывает после помешательства.

— Почему думаешь, что это помешательство? — спросил я.

— А что ещё? — невесело усмехнулся молчун. — Каждый раз что-то разное. То сражения, то убийства… Люди знаешь, что говорят? Что я чужие жизни вижу. Скоро опять деревню менять придется…

— И давно это с тобой? — уточнил я.

— Сколько себя помню, — проворчал в ответ мой собеседник. — Я в Холмовой третий год живу. Вроде неплохо всё, но люди всё равно подозрительно относятся. Уже вторая деревня за пять лет.

— А из прошлой почему ушёл? — задал следующий вопрос я. — С теми, кто тебя знает, всегда проще договориться, чем заново всё объяснять.

— Убил, — тихо ответил Ридра. — Старосту деревенского. Очнулся у него в доме, а вокруг всё в крови… А я не помню ничего. Дело поздно вечером было, ну я и ушёл, пока местные не накинулись всем миром.