— Дерьмо! — ревел он, швырнув черпак на пол. — Жесткое, как подошва! Управляющий мне за такое голову открутит!
Он был в ярости и панике, а я увидел свой возможность проверить новую, дерзкую теорию. Я вспомнил, как во время вылазки в лес мой Анализ указал на заросли кислых болотных ягод, которые я набрал про запас. Система тогда выдала интересное свойство:Скрытые свойства: Высокое содержание кислоты эффективно размягчает животный коллаген (соединительную ткань). Отличное средство для маринования жесткого мяса.
Риск был колоссальным. Давать совет Прохору — все равно что совать голову в пасть медведю, но это был шанс получить крошечный рычаг влияния на моего главного врага.
Я дождался, пока он немного остынет, и осторожно подошел, смиренно опустив голову.
— Простите за дерзость…
Прохор вперил в меня налитые кровью глаза.
— Чего тебе, Веверь? Не видишь, я занят!
— Я насчет мяса, — проговорил я тихо, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Моя бабка в деревне так делала, когда мясо было старым… Она говорила, что если самое жесткое мясо обложить на час толченой кислой ягодой, той, что на болотах растет, оно станет мягким, как телятина. Говорила, ее едкий сок все жилы в мясе «растворяет».
Я замолчал, не смея поднять глаз. Я не говорил о ферментах и кислоте, а говорил на его языке. Языке деревенской магии и бабкиных хитростей.
Лицо Прохора исказилось от ярости.
— Ты меня готовить учить будешь, щенок⁈ — прошипел он, и его огромная, тяжелая рука-лопата поднялась для удара.
Я инстинктивно вжал голову в плечи. Сейчас он меня убьет.
Но удар не последовал. Рука Прохора замерла в воздухе. Я осмелился поднять взгляд. В его глазах все еще горела ярость, но к ней примешалось сомнение и любопытство, а еще страх. Страх подать управляющему жесткое, несъедобное мясо и понести за это наказание. Мой дикий, нелепый совет был единственной соломинкой, за которую он мог ухватиться.
Он стоял надо мной, тяжело дыша, его рука все еще была занесена. В его маленьких глазках шла битва между его гордыней и страхом, и я не знал, что победит.
Глава 10
Я инстинктивно вжал голову в плечи, ожидая сокрушительного удара. Рука Прохора, тяжелая, замерла в воздухе на долю секунды. Я смотрел на нее снизу, вверх, на его побелевшие костяшки, на грязные, обломанные ногти. Видел, как на его толстой шее вздулась и запульсировала вена, а лицо, и без того багровое от вечного гнева и выпивки, налилось кровью.
Вся кухня замерла вместе со мной. Тишина была настолько плотной, что, казалось, ее можно потрогать. Ее нарушало лишь потрескивание дров в главном очаге и тяжелое сопение самого Прохора, обдававшее меня волной запаха пота, лука и застарелого перегара.