нигде не были. — Пожалуйста, надень выходное черное платье в пол и обязательно драгоценности Анны Александровны. Мне намекнули, что там будет пресса. — А во сколько начало? — В пять часов. Мне сказали, что лучше прийти на пятнадцать минут позже. В субботу днем Лита начала готовиться к презентации. Она приняла душистую ванну, высушила волосы, а потом гладко зачесала их назад и сделала большой пучок на затылке. Выходное черное платье открывало шею и плечи и оттеняло ее белую прозрачную кожу. Она выбрала гранатовый комплект в обрамлении из красного золота: серьги, кольцо и подвеску. На другой ее руке было обручальное кольцо, и она не стала больше ничего на нее надевать. Она не использовала косметику, и поэтому ее лицо было по-девичьи свежим, но в светло-серых глазах уже отражались мудрость и страдания. Они поехали на такси к Останкинской башне: презентация должна была состояться в зале «Золотой» ресторана «Седьмое небо» [104] . У лифта их встретил репортер, который еще раньше договаривался с Максимом о кратком интервью. На его вопрос о том, какое место может занять Российская биржа технологий и инвестиций в преобразовании страны, Максим ответил сдержанно: «В программе преобразований мы предусматриваем создание регуляторов нового типа, в том числе и бирж, а прежде всего российской товарно-сырьевой биржи. Ваша биржа тоже могла бы стать одним из регуляторов после того, как будут определены виды продукции». Они вышли из лифта, и Лита остолбенела. На накрытых столах были такие яства, каких она и в доперестроечные времена не видывала. На зеркальных подносах лежали огромные осетры горячего копчения, в хрустальных креманках — красная и черная икра, а на фарфоровых блюдах — мясное ассорти из языка, окороков и колбас. Гостям предлагались фрукты, овощи, различные салаты и горячие жюльены в изящных мельхиоровых кокотницах, а также иностранные вина, коньяки и виски. Из русских напитков была только водка, но она подавалась в таких диковинных бутылках, что сразу становилась понятно: это водка элитного уровня. На фуршете были зрелые, с лоском одетые мужчины, некоторые в сопровождении молодых красавиц, от которых веяло нежностью и сексуальностью. Лита обратила внимание на молодых помощников с подведенными глазами и маникюром. Представители прессы отличались небрежностью в одежде и хорошим аппетитом. Пока Максим беседовал с каким-то солидным ученого вида дядькой, Лита осталась одна; она подошла к окну, чтобы увидеть ночную Москву с высоты птичьего полета. Рядом с ней оказался