Когда эта странная беседа закончилась, девушка наконец-то открыла рабочую программу и через несколько секунд повернулась ко мне с лёгким изумлением и негодованием.
Да, те две задачи, что я сделал с утра, теперь придётся проверять на тестовой среде, куда я уже накатил все изменения, о чём написал на почту Ю До. А проверять придётся именно ей, так как это её работа. Тяжело вздохнув, она тряхнула головкой и, надув губки, приступила к должностным обязанностям. В отделе повисла рабочая тишина, прерываемая кликаньем мышек да щёлканьем клавиш. Уютный мирок для интроверта.
Я копался в коде сервиса (очень, очень тяжеловесного и устаревшего), интересуясь тем, что вообще происходит в его приложении и для чего его используют. Привычка. Очень странной на первых порах мне показалась совершенная непрозрачность по работе с другими приложениями. Возможно, у них тут большая проблема с архитектурными решениями. Или же у каждого сервиса свой владелец, которому чуточку не до коллег, и вообще свой царь в голове, а то и вовсе анархия. Я нашел слишком много различных точек входа для данных, которые можно было бы оптимизировать. Будто каждый сторонний сервис запрашивал себе отдельное место для коммуникаций.
Само приложение по расчёту вероятностей коррупции было хоть и не масштабным (если не учитывать километровые страницы кода и излишнее число справочных таблиц в базе данных), а использовалось часто. Что очень странно, как по мне, с такой-то поддержкой в лицах калеки от разработки Чон Ван Ги, тестировщицы Ли Ю До и откровенного бездельника Ким Тхе. Раньше этот сервис вёл один человек, и на месте руководства я бы так всё и оставил. Он бы спокойно справился.
Впрочем, полагаю, что подразделению сверху спустили команду на расширение штата. Такое случается в больших компаниях, поэтому вместо одного работника теперь здесь сидели четверо и люди чуть повыше могли вздохнуть спокойно, подправив отчёты, ну и слегка увеличить нагрузку на новую команду.
Чего, надо сказать, почти не сделали. Иногда Ким Тхе приходили задачи, но его энтузиазм по их решению очень быстро разбивался о скалу Мун Джи Сонга и контактного лица со стороны заказчика. Те просили делать только то, что они хотят, не слушая доводы энергичного аналитика о возможных улучшениях. Ким Тхе поначалу горел желанием всё сделать классно, современно. Но, увы, его такие препоны поломали очень быстро, и Ким Тхе втянулся в общий ритм работы, когда никто никуда не спешит и никому ничего не нужно. И которой, я имею в виду работы, в нашем отделе то не было, то вдруг прилетал менеджер-чайка с криками о сорванных сроках. Типичное проявление плохих процессов в коллективе. Но не мне их исправлять. На данном этапе нужно было просто разобраться: как здесь всё устроено.