Разумеется, пришлось убедить себя в том, что этот поступок продиктован исключительно соображениями безопасности. Мне же надо знать, сказала ли Ха Юн моё имя тому сумасшедшему посланнику Хитрого Пёсика!
И это никак не связано с тем, что я приехал сюда с плюшевым медвежонком-айдолом. Вот совсем не связано. Всё сугубо по делу.
Так и скажу Страйгору, да. Пусть это и не его кошачье дело.
Глава 24
Как поступит нормальный человек, оказавшийся в больнице, когда ему вдруг позвонит незнакомец (ну, почти незнакомец) и предложит навестить?
Вы серьезно думаете, у меня есть ответ на такой вопрос? Хе-хе, нет, увы. Мне казалось, что обычно в таком случае звонок прерывается и номер звонившего незамедлительно вносится в чёрный список. Но Ли Ха Юн не только обрадовалась моему звонку, но ещё и назвала адрес своей больницы. Плюс ко всему похлопотала о том, чтобы меня не слишком пытали в регистратуре.
Это немножко царапнуло мою паранойю, и, уже подъезжая к больнице, я вдруг живо представил себе забитую собаками и птицами палату с Ли Ха Юн. Вот я открываю дверь, и все они смотрят на меня. А дальше сцена из фильма ужасов, когда разномастная толпа с криками кидается на меня, и история Чон Ван Ги подходит к неожиданному финалу.
Так что перед тем, как войти в больницу, я несколько минут потратил на взвешивания все за и против. И в конце концов пришёл к выводу, что такую сложную замануху в крупном медицинском учреждении провести непросто. Особенно, если ты Хитрый Пёсик или какой-нибудь Клювоголовый и не хочешь раскрывать свою сущность, так же, как и не стремятся явить истинный лик пилоты неопознанных летающих объектов. Ведь слишком много факторов надо учесть и слишком много свидетелей потом устранить.
Ха Юн встретила меня в комнате отдыха, наполненной людьми разной степени повреждений. Ох, не люблю я больницы. Однако все бинты да повязки мигом померкли, когда я увидел маску панды у несчастной девушки. Ей сломали нос⁈ Что-то Хитрый Пёсик совсем не милое создание, получается. Одной кастрацией здесь не отделается, когда я до него доберусь.
Мы сели на небольшом диванчике, подальше от остальных пациентов и их посетителей. Девушка мило смущалась, но её отвага показаться мне с таким «макияжем» подкупала. Не каждая женщина на такое пойдёт. Ха Юн же осмелилась. Правда, всё время и поправляла волосы, стреляя глазками по сторонам. Значит, чужое мнение её таки заботит. Ладно, хватит наблюдений.
— Понимаю, что это не исправит положение, но мне показалось, тебе это может понравиться. — Я вытащил медвежонка-айдола из пакета. Девушка улыбнулась, сграбастала его, прижала, будто баюкая к груди, явно дурачась, а затем резко посерьёзнела.