Зачем он мне? Во-первых, не мне, а Лизе, пусть он будет поблизости. А во-вторых, Уфимцев без труда набрал кадры из огневиков и водников, а вот с небоевыми земельниками у него имелись кое-какие сложности. Один же одарённый такое серьёзное дело, как снабжение полка, не потянет…

— Отправиться в полк? Взять перерыв в университете? Петя, ты о чём вообще? — удивилась Лиза.

Мы обедали у нас на квартире вместе с уже привычным Рощиным. Тот тоже откровенно не понимал, к чему я вообще завёл этот разговор.

— Пётр Анисимович, я ничуть не желаю выказать недоверие, но Москва полна слухов о том, что великая княгиня Долгорукова затеяла самоубийственный поход в Дикое поле. И если это действительно так… Русские цари несколько раз отправляли против татар армии, которые так и не сумели добиться успеха…

— Брось, Вадим, — отмахнулась Лиза. — Если Петя зовёт меня в полк, то это безопасно. У него пунктик насчёт меня. Только из этого я делаю вывод, что в Москве мне сейчас оставаться нежелательно. И во что ты влез, братец?

— Ни во что не влез. Скажи, ты хочешь оказаться в армии?

— Есть такое желание.

— И по окончании университета ввиду твоего высокого потенциала ты пойдёшь на военную службу?

— Имеется такое намерение.

— Вот только там не будет рядом меня. О чём я и беспокоюсь. А так ты получишь желаемое, и я смогу присмотреть за тобой.

— С этим я согласна. Но к чему такая поспешность? В поход полк отправится не раньше будущего лета, я вполне могу окончить университет и вступить в него. Ведь комплектование Дикопольского полка в приоритете, а потому никаких сложностей не возникнет.

— Сложность в том, что ты не можешь просто прийти и занять соответствующую должность. Тебе необходимо пройти вдумчивую боевую подготовку. И это ещё одна причина, отчего я желаю пристроить тебя в Дикопольский полк. Ну и такой момент. Чего бы ты хотела: участвовать в боевых действиях или скуку гарнизонной службы? Наконец, ты ведь ещё и подруга Марии Ивановны, а значит, должна стать её опорой. И вы, Вадим Петрович, тоже.

— Прошу прощения, но если речь о вассальной присяге, то я имею обязательства перед родом и должен буду вернуться в свою вотчину.

М-да. Это я как-то упустил из виду. Ладно, но уж сестрицу-то я отсюда точно уволоку. Я глянул на Лизу, она бросила грустный взгляд на Рощина, а меня вдруг прострелила догадка, в сторону которой я раньше как-то не думал.

Родные Вадима не позволят им быть вместе. Они приняли бы высокоранговую одарённую даже из крестьян при условии, что её потенциал не выше, чем у него, или по меньшей мере она будет отставать от него в росте и согласится своевременно принять узоры. Ведь согласно российскому законодательству глава семьи определяется существующим рангом дара. Вадиму же предстоит возглавить род.