Так что узор этот я собирался использовать как основную, но не единственную меру безопасности. Появилась у меня одна занятная наработка, навеянная братьями Унгернами. Правда, никак не подвернётся случай испытать её. Всё же специфическая штучка.
Глава 11
— Ну и что тебе ответил Воронин? — глядя вслед уезжающему поручику, спросила мать.
— Сказал, что подумает. Но я уверен, что согласится, — ответил я, поднявшись на веранду и опускаясь в кресло-качалку.
После завтрака хотелось немного расслабиться. Отец устроился напротив, взял трубку с длинным чубуком и начал набивать её табаком. Матушка села рядом, подобрала со стола рукоделие и принялась за вышивание. Кто бы подумал, она и вышивание! Но факт остаётся фактом.
Вообще в имении сейчас, если можно так выразиться, мёртвый сезон. В середине сентября забот у батюшки практически не осталось. Ну, разве после полудня вместе с матушкой выедут в поля, чтобы прогуляться и посмотреть, как идёт вспашка. В прошлом году в это время на хозяйственном дворе имения наблюдалось оживление, и вовсю работал сахарный заводик, ну или всё же цех. Сегодня же там практически никого нет, разве только конюх.
Я убедил батюшку отказаться на время от производства сахара и сосредоточить усилия на традиционном земледелии. Официальная версия: он прогорел с этим делом, продукт оказался ненадлежащего качества, сильно уступая тростниковому, а потому овчинка выделки не стоит. И это приняли, даже беззлобно потешались над отцом, отчего тот поначалу реально злился, но всё же до ссор не дошло.
Ну, вот не отпускало меня ощущение, что над нашей семьёй сгущаются тучи, и нужно либо прекращать дразнить окружающих своими сверхдоходами, либо поклониться технологией князю Долгорукову, уйдя под его защиту. Но я предложил отцу третий вариант. Выждать два-три года, и когда мы с великой княгиней возьмём под контроль Азов, уходить под её руку. Уж там-то ему воли будет куда больше, да и владения обширней.
Поначалу-то он не поверил в успех задуманного нами предприятия, но мне всё же удалось его убедить при явной поддержке матушки. Не знаю отчего, но она верила в то, что у нас с Долгоруковой всё получится. Хотя не обошлось и без обид. Пусть мы и не разругались, но некая натянутость во взаимоотношениях всё же возникла, потому что мне пришлось отказать ей в просьбе.
Ну, не мог я согласиться зачислить её в штат полка великой княгини. Как ни крути, но я получаюсь первым после Марии Ивановны, а значит, должен буду отдавать приказы и матушке в том числе, требовать исполнения, а случится, так и распекать. Гладко оно никогда не выходит. А тогда уж мы можем реально разругаться, чего я не хотел категорически. Мне сразу же припомнился совет одного умного человека — никогда не иметь дел с роднёй, потому что это верный путь к смертельным обидам.