— И что дальше? — поинтересовался я у Уфимцева.
— Они вновь попытаются нас достать. А мы опять постараемся их не прозевать, — слегка разведя руками, ответил полковник.
— И сколько это будет продолжаться?
— Пока я не решу, что полк является слаженным организмом, или Мехмед Герай не придёт к выводу, что этот орешек ему не разгрызть.
— А если он решит, что ему лучше отправиться в набег на русские земли, предоставив нам возможность ломать зубы о Перекоп?
— Значит, поймёт, что нас ему не одолеть, и тогда ваш выход, Пётр Анисимович, — хлопнул он меня по плечу.
Глава 25
Можно бесконечно долго смотреть на горящий огонь, текущую воду и несколько сотен крепких парней, активно машущих лопатами. Разумеется, не забывая при этом поминать неуёмных татар, отцов командиров и того, кто придумал этот клятый обрубок. То есть меня. Хотя-а-а чего меня-то сразу? Я всего лишь повторил, придумал же кто-то другой, вот к нему и адресуем все лестные эпитеты.
Ну вот не мог я обойти своим вниманием такую во всех отношениях полезную штуку, как малая сапёрная лопатка. Это же не просто шанцевый инструмент, а вещь в себе. Она и лопатка, и топор, а благодаря зубьям на правом ребре ещё и пила. Ну а придётся, так и в качестве оружия на раз отработает. Впрочем, самое главное и важное её достоинство именно как инструмента.
Ох и пыхтел Дудин, когда я ему ещё и этот заказ подогнал. Пришлось оружейнику на ходу организовывать массовое производство лопат. Причём не из бросового железа, а из нормальной стали, что влетело мне в копейку, и о чём я ни разу не пожалел. Кроме того, изготовили ещё большие сапёрные лопаты, по четыре на каждое орудие, по две для картечниц и повозок плюс ещё и какой-то запас в роте обеспечения.
Такое большое количество землекопов не могло не сказаться самым положительным образом. К примеру, обустройство лагеря на ночь занимало пару часов, но за это время полк успевал выкопать небольшой ров, насыпать вал и накопать волчьих ям на подступах. Не сказать, что серьёзные укрепления, даже на полноценный редут не тянет, но, во-первых, лагерь оказывался прикрыт от боевых плетений, которые работали строго по прямой. Во-вторых, это делало бессмысленной конную атаку. И в-третьих, усложняло пешую.
За день полк совершал переход в пятьдесят вёрст, находясь на марше по десять-одиннадцать часов. Две ночёвки в пределах Воронежского княжества обошлись без возведения укреплений, но мы уже третьи сутки идём по Дикому полю. Так что Уфимцев не собирался расслабляться сам и уж тем паче не позволит подобное своим подчинённым.