Ужин доел без аппетита. Мелькнула было мысль и впрямь сходить к девчатам и провести вечер в приятном окружении. Но я поспешил её отмести. Как-то оно не очень получится, если я сделаю это после замечания Дымка. Вон паразит морду воротит и лыбится. Испортить ему настроение? А. Ладно. Пусть живёт.

Закончив есть, вновь удалился в палатку. Коль скоро к Марии без урона лица перед молочным братом не попасть, решил ещё поработать над комиксами, и что-то мне подсказывало, что до утра книжку я закончу.

Хм. А может, зря я запретил всем, кто в курсе, распространяться по поводу того, что комиксы, которые так пришлись по душе солдатам, мои художества? Глядишь, и отношение было бы совершенно иным. Офицеры-то и унтера понимают, кто я и какова моя реальная ценность, рядовые же не в курсе.

А ведь задело меня. Как есть задело. Сидит внутри червячок и свербит. Ну, чисто как у той лягушки-путешественницы, которая: «Это я! Это я придумала!»

— А! Зар-раза! — прихлопнул я комара.

Репеллент выветрился, вот и пошли кровососы в атаку. Полез в подсумок и, плеснув из фляжки на ладонь, растёр открытые участки тела. Пытался я придумать плетения от этой напасти, но быстро результат получить не вышло, а напрягаться не захотел, не тот вопрос, чтобы упираться. Спасибо дядьке Ефиму и его рецепту от этих паразитов.

Зато амулет «Кошачье зрение» я старался придумать вполне себе серьёзно. Вот уж что пригодилось бы часовым на постах. Ночи-то стоят безлунные, и не смотри, что небо вызвездило, темень такая, что хоть глаз коли. Однако я в этом так и не преуспел.

Поэтому решил использовать древнее средство, а именно собак. Благодаря тому, что унтера у меня одарённые, каждый десяток обзавёлся своим псом с узором «Повиновение». Неподкупные и верные до последнего вздоха сторожа, содержание которых обходится всего лишь в лишний паёк, зато польза несомненна.

Использовать их в бою, как я уже говорил, практически бесполезно, а вот в качестве охраны лагеря уже совсем другое дело. Так спать куда спокойней. Главное, чтобы какая дурная кошка сюда не забрела. Ага. Плавали, знаем. Вот татарам куда проще, у них за сторожей лошади, эти за ненавистным племенем гоняться не будут…

Сначала залаяла одна собака с северной стороны, затем другая, и вскоре лай стоял такой, что только держись. Однако бобики на других направлениях получили вполне недвусмысленный мыслеобраз относительно своей зоны ответственности, а потому продолжали нести службу, и их голоса в этот хор не влились.

Следом за лаем с севера послышался дикий рёв тысяч спешившихся татар, которые с гиканьем и улюлюканьем бросились в атаку. Я не смог вычленить болезненные выкрики, но как-то сомнительно, чтобы никто не угодил в волчью яму и хотя бы не вывихнул или потянул себе ногу.