А нет. Те решили ещё сильнее нам подгадить и начали пускать горящие стрелы. Предполагаю, что потери нападающих от использования огня, явившегося отличным ориентиром для стрелков, сейчас зашкаливают. Но противник, похоже, решил, что оно того стоит. Напрасные ожидания.

Уж на лечение или предотвращение возгораний запрет Уфимцева точно не распространяется. Одарённых в нашем лагере хватает, и большинство из них огневики, да ещё и имеющие запас Силы, поэтому практически любое возгорание душилось на корню. Даже если это была стрела, вонзившаяся в землю. Я сам усмирил пяток таких и погасил возгорание палатки, хотя уберечь парусину от дыры и не вышло.

Когда я со своей группой подбежал к штабной палатке, Уфимцев был уже на месте и раздавал команды. Причём держался так, словно идут обычные учения по отражению внезапного нападения. И надо сказать, это давало свои плоды. Выстрелы звучали всё гуще и слаженней, а значит, несмотря на расчёт татар, врасплох застать полк не получилось.

Обстрел горящими стрелами прекратился, чего не сказать об обычных. Впрочем, сейчас усилия лучников в основном сосредоточены на валах. Наши бойцы своим слаженным и интенсивным огнём показали, что заслуживают особого внимания атакующих.

Подошла Мария в сопровождении Астафьевой и Столбовой. Девушки поздоровались со мной, коротко кивнув. Хм. А ведь, похоже, Столбова снизошла до моей персоны. Не то чтобы приняла меня как равного, но по меньшей мере холодности в её взгляде и поведении стало поменьше. Скорее всего, это из-за связи между мной и Долгоруковой. Появилось в Арине нечто вроде — я знала, что этим всё и закончится.

Ага. А вот и командир третьего батальона прискакал. Люди Лаптева оказались не у дел, так как согласно боевому расчёту находились в резерве. Ну вот как такое стерпеть, когда совсем рядом кипит схватка.

— Господин полковник… — начал было он.

— Что вы тут делаете, господин майор? — оборвал его Уфимцев.

— Прошу разрешения поддержать южное направление.

— Не вижу в этом необходимости. Возвращайтесь к батальону и ждите моего приказа.

— Но…

— Я всё сказал! — резко оборвал майора полковник.

И правильно сделал. Можно подумать, только у него руки зудят. У меня, между прочим, тоже неслабо подгорает. Но ничего, не дёргаюсь ведь. А вообще удивительно, чего это Уфимцев такого неуёмного подчинённого себе подобрал. Кто-то сильно попросил? Вот уж не думал, что у нас тут блат процветает.

Впрочем, не похоже, чтобы Павел Александрович под кем-то прогибался. Скорее всего, офицер и впрямь стоит того. А что до поведения, так тут его понять несложно. До Дикопольского полка он командовал ротой, всё ещё достаточно молод и горяч. Ну и такой момент, что новшества нашего полка, где основной упор не на штык, а на стрельбу, местным пока в диковинку. Вот их и тянет постоянно свести дело к штыковому удару, а переучивать оно ведь всегда сложнее, чем научить.