— Дело в том, — начал пояснять Успенский, — что преподаватель владения Силой обратил внимание на то, что атакующие плетения великой княгини мощнее, чем полагалось бы процессу роста её дара при заявленном потенциале. Хотя, конечно, изредка случается, когда потенциал и возрастает. Но плюсом к этому он несколько раз наблюдал слишком быструю перезарядку плетений, что под стать высокоранговым одарённым.

Ч-чёрт! Ну, надо же проколоться на такой ерунде. Мы условились, что она будет использовать слабые заряды, но упустили несколько моментов. Персональную подстройку плетений, давшую прибавку до пятнадцати процентов. То, что с ростом рангов возрастает и эффективность использования каждого израсходованного люма, как ускоряется и перезарядка плетений. А ведь из-за прокачки в потоке ещё и пропускная способность каналов увеличилась. Мо-ло-дцы! Где там полка с нашими пирожками?

— Понятно. А как обстоят дела с моей страховкой? Удалось выяснить, что именно я предпринял?

— Нет. В этом направлении успехами похвастать ни я, никто иной пока не можем.

Разумеется, не можете. Потому что никакой страховки нет и в помине. Если джинн и вырвется из бутылки, я постараюсь сделать всё для того, чтобы это случилось не с моей подачи. Поэтому и многое из того, что знаю сам, я так в себе и держу.

А что до существующей государственной программы с обращением в оборотней, то на мировую картину это повлияет слабо. Хотя, конечно, возможно в течение нескольких лет подготовить пару-тройку по-настоящему сильных одарённых. Эдаких неубиваемых и всесокрушающих терминаторов, посаженных на поводок «Повиновения». Кто может запретить российскому императору подобную вольность? Зато это существенно качнёт весы в его сторону.

— Ох, Витя, Витя, и что мне с тобой делать-то, а? И ведь я сам виноват. Подставился с памятью по полной. Ладно, значит, забрею тебя в полк, — решительно рубанул я рукой.

— Это не имеет значения. Я уже указал в рапорте показания боярича Осипова, и опрашивать его лично уже нет нужды.

— Ну и ладно. Будет ему в назидание. К тому же мне необходим как минимум ещё один земельник. Кстати, вы знаете что-то относительно обращения приговорённых к смертной казни в оборотней?

— Мне известно только то, что касается лично вас, и не более.

— Принимается. А если с другой стороны. Вы что-то знаете о службе в Тайной канцелярии бывшего гвардейского капитана Рябовой.

— Разумеется. Она учитель фехтования в Воронежской гимназии.

— И что с того? — не понял я.

— Как это что? — теперь удивился Успенский.

— Ну, она учитель фехтования в гимназии. Это я и так знаю. А при чём тут Тайная канцелярия-то?