Вот никакого желания упражняться на кулачках, будучи в бекеше. Всё же зимняя одежда не располагает к этому. Поэтому я врезал «Шквалом». Не таким уж и слабым, но и не смертельным. Это плетение не может убить и даже кости не поломает. Вот смазать защиту и выбить дух это да. Реальная же его опасность заключается в препятствии, на которое откинет противника. Вот об него приложит со всем прилежанием согласно пробившему щит заряду. Но тут, по счастью, оказался сугроб, так что ничего страшного.

Я выдернул бесчувственного Игнатова из снега, приложил ладонь к затылку и отправил спать. Затем взвалил бесчувственное тело на плечо, как мешок с морковкой, и зашагал к домику Успенского. Не хотелось бы привлекать к себе внимание, но ничего не поделаешь, я оказался излишне самоуверенным.

— Здравствуйте, Иван Артёмович, — войдя в кабинет экспедитора, приветствовал я.

— Здравствуйте, Пётр Анисимович. Это кто? — указал он взглядом на тело, которое я сгрузил на пол.

— Да вот решил вам подсобить, — улыбнулся я.

Тот в свою очередь склонил голову набок, предлагая пояснить сказанное. Сам Успенский этот месяц не бездействовал. Не подвёл Шешковский, направив в полк и впрямь дельного сыскаря. Уже в первые дни своего пребывания в городке сумевшего вычислить агента среди офицеров.

Того убедили в том, что Тайная канцелярия должна знать о происходящем в полку сугубо ради блага самой княгини, дабы по младости лет она не навредила себе и не погубила многие жизни, взяв на свою душу тяжкий грех. Зная же о том, как в реальности обстоят дела в полку, большие дяди сумеют ей помочь и оградить от страшных ошибок.

Хорошо хоть, этот ухарь не разболтал ничего об оборотнях. Сработал прямой запрет на распространение по этому поводу. Ну и повезло, что за то время, пока его не вычислили, не случилось ничего, указывающего на прямую угрозу её высочеству. Так что все переданные сведения касались чего угодно, только не запретной темы. Без сомнений, окажись он в руках Шешковского, и тот сумел бы напеть ему в уши таких дифирамбов, что немолодой, но достаточно наивный офицер рассказал бы всё. Зато теперь он передаёт только то, что нужно нам.

— Он одарённый, — указав на бесчувственное тело, произнёс я.

— Уверены?

— Сами проверьте.

Успенский опустился на колено и положил ладонь на грудь пленника. Одарённые не могут определить подобных себе на расстоянии, но вот так, при непосредственном контакте, вполне. Лишь фон от вместилища и никакой, даже приблизительной, информации о силе дара.

— Хм. Получается, нужно будет проверить весь личный состав, — сделал вывод экспедитор.