Мария не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на его естество, и мысленно улыбнулась, обнаружив ожидаемую реакцию. Правда, несмотря на это, данное обстоятельство, как и прежде, её смутило, заставило залиться краской и невольно попытаться прикрыться. Впрочем, совладала с собой она довольно быстро и поспешила сосредоточиться на деле.

Ярцев вывел перед собой сразу четыре плетения: для перехода одного, двоих, троих и четверых человек. На вырост. Кстати, непонятно отчего, но животные таким образом перемещаться не могли.

Долгорукова ожидаемо быстро и без ошибок перенесла плетения к себе, и они тут же ожили, налившись зеленоватым свечением. Удовлетворённо кивнув, Мария мановением руки убрала прозрачную доску с плетениями и решительно направилась в его сторону.

— Даже не думай, Ярцев! — направив на него указательный палец, тоном, не терпящим возражений, произнесла она.

Прежде чем он успел отстраниться или выйти в реальный мир, она скользнула к нему и прильнула щекой к груди, ощущая тепло человеческого тела, хотя оно и было астральным.

— Ты всё время смотришь на меня так, словно хочешь защитить от всего мира, бдишь у моей постели сутки напролёт, хотя и не можешь ничем помочь, — обжигая его тело горячим дыханием, заговорила она. — И после этого хочешь сказать, что ничего не чувствуешь ко мне? У тебя нет того же влечения, что и у меня? Ты лжёшь, чурбан. Даже не мне и не окружающим, ты лжёшь самому себе. Ну вот скажи, когда ты в последний раз был с княжной Голицыной? Давно, правда? Полагаешь, для неё составит много труда вырваться из военного лагеря, чтобы хоть на часок упасть в твои объятия? Ты знаешь, что это не так. Просто она женщина и видит то, чего мужчины никак не могут рассмотреть. Она знает, что ты уже не принадлежишь ей, а я знаю, что ты мой, — сжав его плечи и прижимаясь сильнее, с жаром произнесла она.

— Ваше высочество, завтра вы пожалеете… — начал было он.

— Я пожалею, если не сделаю этого сегодня. И возненавижу тебя, если ты опять сбежишь. И не говори, что это всего лишь зов плоти. Мы оба знаем, что это не так.

Она подняла глаза, встретившись с ним взглядом, потом запрокинула голову и потянулась своими губами к его…

Они лежали на шкурах, ошарашенные, потерянные и глубоко дышали, словно пробежали, не щадя себя, десяток вёрст.

— Сдаётся мне, что мы переполошили всю округу, — наконец сумел выговорить он.

— Нет, — сглотнув, возразила она. — Сейчас наши тела ощущают лишь отголоски недавнего наслаждения, а до этого просто неподвижно лежали.

— Сложно в это поверить.

— И тем не менее это так. Неужели ты ничего не знаешь об астральном наслаждении?