Ну что сказать, часа, проведённого в изнанке, нам с Марией оказалось недостаточно, и, едва вернувшись в реал, она полезла ко мне с недвусмысленными намерениями. Понятно, что я взрослый мужик и всё такое, вот только крышу мне снесло мгновенно и качественно. Так что набедокурили мы, чего уж там. Причём как в той поговорке: «Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец».

Словом, отпустило нас только на зорьке, и, учитывая мои планы на сегодня, без магического допинга нам никак не обойтись. Поэтому, вернувшись в лагерь, мы жадно набросились на завтрак, практически не отвлекаясь на разговоры.

Составлявшие нам компанию лишь обменивались мимолётными многозначительными взглядами и всячески прятали улыбки. Мы же с Марией упорно не замечали ничего, изображая счастливое неведение. А что нам ещё делать-то? Ну, разве только отсвечивать румянцем смущения. Ничего не смог с собой поделать. Хотел было по обыкновению свалить к своей палатке и позавтракать простой солдатской кашей, но подруга глянула так, что я не решился оставить её в одиночестве.

— Анна Дмитриевна, вы не в курсе, потери у нас большие? — наконец поинтересовался я.

Из офицеров полка тут присутствовали только Лиза и Виктор, остальные числились за штатом. Ну не готов полковник ставить желторотиков на должности взводных. Да ещё и в походе, где противник по численности в десятки раз превышает нас. Учить их, конечно же, нужно, но не в такой ситуации. Тут ведь одна грубая ошибка и нас могут попросту раздавить.

Сам Уфимцев предпочитал принимать пищу в кругу своих офицеров, что полагал правильным и полезным. В принципе, мне на это возразить нечего. Не устраивать же всякий раз многолюдные застолья. В походе мы, в конце концов, или выбрались на пикничок.

— Насколько мне известно, погиб один солдат при попадании в картечницу «Огненного шара». Воздействие самого плетения погасил «Панцирь», а вот отлетевшим стволом пареньку сломало рёбра, одно из которых пронзило сердце. Целитель подоспел быстро, только его уже было не спасти.

— Но я видел все три повреждённые картечницы, стволы у них не отлетали.

— В бою повредили четыре. Одну из них на южном валу. Ты в этот момент, вероятно, уже готовился взлетать, — пояснила Лиза.

— И как пушечки? — спросил я.

Интересоваться судьбой солдата нет смысла. Несомненно, жаль, но без потерь не обойтись, и конкретно эту, похоже, было не избежать. Возможно, Уфимцев устроит из похорон целую церемонию, всё же потери у нас предполагаются незначительные, и каждая из них будет событием особого рода. Но это решать полковнику.