Войдя в палатку, быстро переоделся в полевую форму. Моя группа не состоит в штате полка, а потому я могу позволить себе вольности. Вот и получается, что мы одеты в довольно удобную одежду в стиле милитари из моего мира. Включая и вставки из толстой кожи на коленях и локтях.

Если резко опуститься на колено, то «Панцирь» или «Скорлупа» в зависимости от силы удара защитит с гарантией. Но постой так секунду, и камешки начнут впиваться в тело, а это неприятно. Ну и к чему терпеть неудобства, если это возможно избежать?

Переодевшись, я надел на себя портупею с закреплёнными на спине ножнами шашки. На поясе патронташ, подсумки, нож, на бёдрах кобуры с двуствольными пистолетами, заряженными обычными стреловидными пулями. Это так, на всякий случай. Совсем без огнестрела я чувствую себя пока ещё неуютно. А вот ружьё брать не стал, оно теперь будет только мешать. Даже за спиной ему делать нечего.

— Пётр Анисимович… — обратился было ко мне Суханов.

— Шелест. Помните, в боевой обстановке Шелест, — поправил я компаньона.

— Д-да. Простите. Я как раз хотел об этом и спросить. Можем ли и мы взять себе эти самые позывные. В бою так и впрямь куда удобнее.

— Не вопрос. Подберите себе на ваш вкус, только желательно не созвучные и первые буквы разные, чтобы не возникло путаницы.

Я намеренно не вводил для них позывные, и причина в их узорах «Повиновения». Мне хотелось, чтобы они сохранили максимум волеизъявления. Не желаю видеть рядом с собой бездумных болванчиков. Они даже спорили со мной, а порой и подначивали. С остальными-то они ведут себя вольно и выглядят совершенно обычно. Но как только доходило до меня, то начинала сквозить некая неестественность. Пришлось постараться, чтобы вчерашние тряпки, опустившиеся на самое дно, пугающиеся всех и каждого, стали вести себя соответственно, но полученный результат радовал.

— Мы уже выбрали, — улыбнулся Суханов.

— Только не в этот раз, — отрицательно покачал я головой.

— Почему? — откровенно разочаровался тот.

— Мало выбрать позывной, нужно ещё и бочку пота слить на тренировках, чтобы каждый из группы не вспоминал, кто такой Шелест, а просто знал это.

— Ясно. Значит, сразу после дела с каланчами?

— Возможно. Посмотрим, как будут развиваться события.

— Пётр Анисимович? Слушаю, — раздался в голове голос Уфимцева.

— Я здесь, Павел Александрович. Слушаю.

— Первый батальон на позициях. Вы готовы? Слушаю.

— Так точно, моя группа готова. Слушаю.

— Тогда начинайте. Закончил разговор.

— Слушаюсь. Закончил разговор. — И поведя взглядом по компаньонам и боевым холопам, произнёс: — Господа. Братцы. Покажем туркам, почём фунт лиха.