— Да чего его показывать-то, вот оно.

Я указал рукой в нужном направлении, но встретившись с взглядом великой княгини, поднял руки в жесте капитуляции. После чего встал, предложил ей руку, словно мы были на балу. Она приняла игру и с нарочитой чопорностью приняла мою помощь, направившись в указанную сторону под руку со мной.

— Вот, собственно говоря, это место и есть.

Указал я на ни чем не примечательный участок, свободный как от деревьев, так и от кустов подлеска. Примерно посредине его пересекает звериная тропа. Хм. И ещё одна, пожиже, уходит в сторону. Бог весть отчего, но я пошёл по ней, и вопреки моим ожиданиям она повела не в другую сторону, а обходила карман, соединяясь с более натоптанной, ведущей к переходу через овраг.

И что меня привлекло в этой тропе? Точно! На идущей через карман я видел отпечатки копыт, лап лисицы и медведя. Всё как обычно. А вот на обходной только волчьи. Я тщательно изучил следы, напрочь позабыв о спутнице.

— Пётр, может, объяснишь, что ты делаешь? — наконец не выдержала она.

— Волчьи следы ведут в обход, и ни единого следа через место Силы. Ты понимаешь, что это значит?

— Волки чувствуют Силу и обходят её стороной, — после секундной паузы сделала вывод она.

— Именно! И когда приближаются, предпочитают обойти, причём вне зависимости от полнолуния. Ох, недаром они воют на луну, и именно волчье обличье принимает оборотень.

— Есть сказания и об оборотнях медведях, лисах, рысях, — неуверенно заметила Долгорукова.

— И сколько таких фактов задокументировано?

— Ни одного. Кажется, — после очередной заминки неуверенно ответила она.

— Вот именно, что ни одного. И будь я проклят, если это всё не взаимосвязано.

— И какой из этого вывод? Хочешь использовать волков для поиска мест Силы?

— Хорошо бы, да не выйдет. Видите, волки бегут по тропе и отворачивают от кармана, практически добежав до его края. То есть чувствуют опасность только в непосредственной близости.

— А почему опасность? — спросила она.

— В смысле опасность? — не понял я.

— Ну, ты сказал, что они чувствуют опасность.

— Хм. И впрямь так и сказал, — помяв подбородок, растерянно признал я. — А что, если…

— Что? — тут же спросила внимательно наблюдавшая за мной Долгорукова.

— Что, если волки так же могут обращаться?

— В людей, — хмыкнула она.

— В волколаков, — не поддержал я её веселья. — Волколак это всё же не волк, а уже другой зверь, изменённый Силой. К примеру, я точно знаю, что он не боится плетений. Вообще никаких. Только добрую сталь и свинец.

— Хочешь попробовать обратить волка?

— Жаль на это разряжать карман, но есть у меня один, который лишь месяц как сбросил Силу. На нём и попробую. Только надо бы как-нибудь волка поймать. Впрочем, объявлю награду, найдутся и охотники…