Хозяин кабинета сегодня выглядел несколько озабоченным, сразу бросалась в глаза перемотанная бинтами рука, висящая на перевязи.
— Что-то случилось, товарищ полковник? — старший лейтенант застыл на пороге: — Я, наверное, не вовремя?
— Заходи, крестник…- хозяин кабинета, с трудом, но выдавил улыбку: — Да, вчера поскользнулся на льду, руку сильно ушиб. Что ты хотел?
— Да я насчет Громова пришел. Хочу ему наркоты немного подсунуть, чтобы на торговлю вес потянул…
— Присядь, Максим. — полковник кивнул на стул сбоку от стола: — И слушай меня внимательно. Не знаю, как ты это сделаешь, но Громов должен работать с нами и на нас. И, очень желательно, работать добровольно, не за страх, а за совесть. Сегодня вечером, после шести, зайдешь ко мне и доложишь свой план по его вербовке. Он, любой ценой, должен начать крутится без выходных и зарабатывать для нас деньги, и, с этого момента, его куратором назначаешься ты. Кивни, если понял меня и иди, думай. Не задерживаю.