Я подождал минуту, после его недоуменно уставился на продавцов:
— Это что, все?
— А что вы еще хотели? Деньги дали, товар получили… Что еще надо?
— Применение кассового аппарата с февраля прошлого года является обязательным условием работы предприятий розничной торговли… — я полез в папку, где у меня лежал тонкая брошюрка Административного кодекса. Я даже не знал, какую статью надо применить, но третий протокол я составлю обязательно. До недавнего времени я думал, что участковый инспектор милиции — существо бесправное, находящееся в самом конце пищевой цепочки. Каково же было мое удивление, когда я, изучив Справочник участкового инспектора, обнаружил, что, зачастую, находясь в удалении от цивилизации, участковый обладает чрезвычайно широкими полномочиями на проведение разного рода проверок.
Глава 4
Глава четвертая.
Суета сует.
Август 1994 года.
Поселок Клубничный. Помещение опорного пункта.
Итого, не сходя с места, я составил пять административных протоколов, поставив своеобразный рекорд для этого населенного пункта. В магазине было полно «просрочки», которую я изъял и, в три приема, уволок на свою половину здания, буркнув растерявшимся продавщицам, что жду сегодня хозяина, иначе все это вечером уедет в пункт утилизации. Не знаю, что это такое, но, наверное, такой должен быть.
Так, за оформлением официальных бумажек, день склонился к закату и на крыльце скопилась новая порция заявителей.
И опять навалилась рутина. Тетки, бабки всех мастей заявляли о краже гусей, поросят, чугунных сковородок и самовольном переносе забора на сопредельных придомовых участках, а я фиксировал их слова на официальные бланки, слабо представляя себе, когда я буду все это разгребать.
Дело, между тем, двигалось к вечеру, краснеющий солнечный диск уже повис над верхушками сосен на противоположном берегу Реки, да и хозяин магазина давным-давно появился на своем рабочем месте, я прекрасно слышал, как он орал и матерился за стенкой, но делегации переговорщиков с белым флагом я так и не увидел.
И куча продуктов, лежащая на старой плащ-палатке в углу моего кабинета вызывала у меня нешуточную тревогу. Оставлять подозрительную колбасу, кефир, печенье и прочую «просрочку» даже до утра в помещении, при комнатной температуре, в мои планы не входило — я просто боялся, что к утру что-то протухнет и стены «опорника» просто провоняют, поэтому на девять часов вечера я созвал сбор своего «старушечьего» актива.
Последних заявителей я принимал уже в сумраке, подсвечивая при составлении заявления светом фонарика. Директор магазина так и не появился, решив пойти на обострение конфликта и создав мне кучу проблем.