Через несколько минут Максим отбросил в сторону изуродованное колесо и потрясая каким-то пакетом двинулся на пытавшегося отползти Альмира:
— Где остальное, сука⁈
Через пару минут я не выдержал.
— Стой! Ты его сейчас убьешь, и он ничего не скажет. Как мы его следователю предъявим?
— Какому следователю⁈ — Максим вскинул на меня безумные глаза, хотел что-то сказать, но одумался, помотал головой, собираясь с мыслями.
— Брат, или на пригорок, постой на шухере… пожалуйста.
Я сплюнул, но тоже сдержался и неторопливо побрел в сторону поросшего лебедой холма, чтобы буквально через пять минут бежать оттуда во всю прыть.
— Сюда едут…Менты.
— Какие менты? — Максим посмотрел на меня, как на умалишённого.
— А я знаю? «Волга», в окраске, с мигалками на крыше, а вот «гаишники» или кто еще — я не разглядел, далеко слишком.
— Так может, они не сюда едут? — Максим не хотел принимать очевидное.
— И куда еще? Тут дорога одна проходит.
— Быстро запихивай этого в коляску…- Максим ринулся к «жигуленку» и, обойдя его по кругу ножом пробил каждую покрышку, после чего потянулся за пазуху, встав над связанными парнями, но, встретившись со мной взглядом, побежал к заведенному мотоциклу.
— Погнали, погнали скорее!
Глава 13
Глава тринадцатая.
Прерывистая цепочка следов
Октябрь 1994 года.
Вероятно, если бы мы не оставили на единственном проезде «двойку» со спущенными колесами, и двух избитых курьеров, мы бы не оторвались. А то, что «волга» в милицейской окраске имела отношение к перевозимым тремя абреками «наркоте» я не сомневался, иначе, чем можно объяснить реакцию Максима Поспелова на появление коллег?
Даже то, что он избил всех троих по жесткому варианту, не являлось основанием бежать с места происшествия. Их трое, нас двое, острые ножики были обнаружены в кармане у каждого задержанного, и они ими, явно, не сало для бутербродов кромсали. Да и судя по пакету, мы перехватили оптовиков…
— Куда? Куда свернул? Нам надо отсюда убираться! — крикнул мне в ухо Максим, когда я, немного прокатившись по шоссе, вновь свернул на проселок и направился к небольшой роще, желтеющей примерно в километре от дороги.
Ноя, я не обратил на его крики ни малейшего внимания, и сбросил его руку с плеча, когда он попытался меня трясти. Товарища я перестал игнорировать, когда укрыл свой раскрашенный транспорт среди берез.
— Куда ты ехать собрался и докуда ты доедешь? — я заглушил движок и соскочив с жесткого мотоциклетного сиденья, оказался лицом к лицу с разъяренным опером: — Нас давно уже ищут, приметы передали по всем постам, а мы, осенью, на мотоцикле видны и слышны за три километра, как три тополя на Плющихе.