— Магир –ака, до меня слухи дошли, что ваши парни ходят по деревне и предлагают местным деньги за дома. Так я хотел сказать, что не стоит вам здесь ничего покупать, моя это деревня и никого посторонних я сюда не пущу…
— Да ты бы сразу сказал, что не стоит нам здесь ничего покупать, мы бы и не интересовались. Ты же знаешь, начальник, мы народ торговый, там купили, тут продали. Да только мы, наверное, съедем через месяц, начальник…
— А что случилось? В чем проблема то, уважаемый?
Эта новость меня изрядно встревожила. Если бы не случайная встреча с этим стариком на оптовом рынке, то вряд ли я бы смог сдать в аренду всю свою загородную недвижимость, а до того, как эта местность станет востребована и будет застроена дорогими коттеджами остаётся еще лет десять.
— Да, участковый приезжает через день, паспортный режим проверяет, денег требует, совсем жизни не дает…
Да, трудовые мигранты сейчас, для некоторых, особо жадных милиционеров сейчас лакомый приз. И если мой коллега повадился сюда «нырять», лакомиться сладким, то он не успокоится. А что? Удобно же. Бегать не надо в поисках клиентов, все сами каждый вечер собираются в товарных количествах, если считать с детьми, то человек семьдесят, у всех документы не в порядке, и каждый где-то трудится, то есть, при деньгах. И надо мне, если я хочу, чтобы дома мои пустыми не стояли, постепенно разрушаясь, и приносили какую-то прибыль, надо этого жадного трутня в форме цвета маренго от моей пасеки отвадить, обломав его крылышки.
Глава 7
Глава седьмая.
Зов тела.
Сентябрь 1994 года.
«Доярку из Журавлевки», что, с завидной регулярностью, «доил» моих жильцов, я поджидал вечером у поворота на Журавлевку.
Напротив, меня остановился потрепанный «УАЗик», из которого выглянуло смуглое, усатое лицо.
— Сдохла таратайка? — усатый милиционер мотнул головой в сторону моего мотоцикла, на сиденье которого я демонстративно разложил пару гаечных ключей.
— Сейчас, наверное, заведу…- я встал в полный рост: — Что-то бензин с перебоями поступает…
— Ну ковыряйся, ковыряйся… — равнодушно кивнул коллега.
— А ты как здесь оказался?
— Так Судаков же пропал с концами. — напомнил «старлей» о пропавшем местном участковом инспекторе: — На меня его участок «повесили», а там оказалось столько нарушений, просто каждый день нарушают массово нарушают паспортный режим…
Я смотрел на усатое лицо участкового, волей судьбы оказавшегося при власти и погонах, в отличие от своих единоверцев, одномоментно ставших гражданами другого государства.
— Не боишься, что сдадут? — я усмехнулся: — Ты, как я понимаю, их по жесткому прессуешь, могут не выдержать.