в правоте которых мы внутренне убеждены? МЕЖДУ СТИМУЛОМ И РЕАКЦИЕЙ Помочь нам в ответе на эти вопросы может поучительная история Виктора Франкла. Франкл был детерминистом, воспитанным на психологической теории Фрейда, которая утверждает, что детский опыт формирует ваш характер и личность и определяет всю жизнь. Ограничения и параметры вашей жизни установлены, и вы почти ничего не можете в ней изменить. Кроме того, Франкл был психиатром и евреем по национальности. Он оказался узником нацистского лагеря смерти, где ему довелось испытать тяжелейшие мучения и стать свидетелем явлений, столь несовместимых с нашими представлениями о человечности, что их невозможно описать без содрогания. Его родители, брат и жена погибли в газовой камере. Из всей семьи уцелела лишь сестра. Сам Франкл пережил пытки и бесчисленные унижения; он никогда не знал, что случится в следующий момент: отправят ли его прямиком в печь или же он уцелеет и будет убирать трупы или выгребать пепел несчастных. Однажды, сидя нагишом в одиночной камере, он открыл для себя то, что позже назвал «последней человеческой свободой» – той свободой, которую никто из его мучителей-нацистов не мог у него отнять. Они имели власть над всем, что его окружало, могли причинить боль его телу, однако сам Виктор Франкл являлся существом, осознающим себя, и мог отстраненно смотреть на все, что с ним происходило. Его внутренняя сущность оставалась неуязвимой. Он сам мог решать, какое влияние на него окажет то, что его окружает. Между тем, что на него воздействовало, то есть раздражителем, и его реакцией на происходящее находилась свобода выбора этой реакции. В воображении Франкл стал представлять себя в различных ситуациях – например, читающим лекции после освобождения из концлагеря. Он мог в мыслях перенестись в аудиторию и как бы со стороны увидеть, как рассказывает студентам об уроках лагерной жизни. Посредством многократного повторения этих упражнений, интеллектуальных, эмоциональных и нравственных, привлекая на помощь память и фантазию, Франкл взращивал в себе свою маленькую, едва зародившуюся свободу, пока та не выросла и не сделала его более свободным, чем охранявшие его тюремщики. У них была бóльшая внешняя свобода – бóльшая свобода действий, бóльшие возможности выбора, а он располагал большей внутренней свободой – внутренней силой для реализации своих возможностей. Франкл сделался вдохновляющим примером для всех, кто окружал его, даже для некоторых надсмотрщиков. Он помог людям увидеть смысл жизни и сохранить