— Ну и где? Обещали же к девяти! С бабами своими прощаются?

Как бы в ответ на его слова зажужжала Т-кабина, затем дверь мягко отъехала в сторону и в комнату торжественно вступил капитан второго королевского гусарского полка Парамон Полянский, солидный представительный мужчина средних лет, с классическим кучерявым чубом и длинными висячими усами, что во все времена было модно среди поморских военных. Представительность господина капитана несколько портили зажатая под мышкой двухквартовая бутыль водки и огромная миска квашеной капусты, которую господин капитан нес в руках, обняв и прижав к груди. По капусте были беспорядочно разбросаны десятка два крепеньких соленых огурчиков, а из-за пазухи капитана выглядывал полотняный сверток, в котором, как уже знал по своему опыту лорд Сильверстоун, находились шмат сала и краюха хлеба.

— Что, уже ждешь? — устало усмехнулся гость и, небрежно сдвинув в сторону хозяйские вещи, принялся раскладывать на столе принесенную снедь. — Только-только же девять пробило! Вон и Саня еще не пришел… Чего ты так разнервничался? Что-то случилось?

— Что случилось? — возмущенно вскричал лорд Сильверстоун. — Ничего не случилось, конечно! Кроме того, что я второй день сижу как на иголках и жду, что за мной придут, что этот придурок Томас раскололся и сдал меня с потрохами, от каждого стука подкидываюсь, а ты еще опаздываешь и задаешь глупые вопросы!

— А ты не подкидывайся, — посоветовал капитан Полянский, по-хозяйски заглядывая во все шкафчики в поисках посуды. — Почему он непременно должен расколоться?

— Потому что я ему обещал в случае чего помочь, а на самом деле мне ему помочь нечем. И как только он поймет, что его списали и никто его спасать не собирается, он тут же перестанет меня покрывать. А Главный все это выслушал вполуха и сказал, чтобы я не беспокоился. И поди пойми, то ли он что-то знает, чего я не знаю, то ли он и меня уже давно списал и я даже не доживу до того момента, когда за мной придут люди Элвиса…

— Ну знаешь, Пол, это ты уже хватил… — Капитан посмотрел на свет сквозь найденный стакан и махнул рукой. — Кто тебя вообще сюда пустил, такого нервного? Что за глупость? Мы не у себя на Альфе, убирать людей во избежание утечки информации у нас нет необходимости. Обычно их увольняют и отправляют домой, это достаточная гарантия того, что для этого мира ты умер. А про твоего Томаса… Ты разве не знаешь, что он мертв? Ты же сам его отравой и накормил, если я не ошибаюсь.

— Я же не знаю, когда точно яд подействовал, — пожаловался отравитель. — В инструкции было сказано — от двадцати четырех до тридцати шести часов, а я еще протянул до последнего, чтобы успеть потом нейтрализовать, если все пойдет как надо. И теперь не имею понятия, что он успел сказать…