— Даже если он успел что-то сказать, ты всегда успеешь слинять через Т-кабину, только не забудь с перепугу про параграф третий, то бишь систему «энерговеник». А вот и Саня, не особенно и задержался…

Из кабины, на ходу поправляя подол туники поверх явно наспех натянутых штанов, появился смотритель Большой Королевской Арены господин Креодонт.

— Дядя Гриша! — восторженно прокричал он, узрев миску с капустой и бутылку. — Вы не человек, а золото! Как раз об этом я мечтал последние четыре дня! И сало, боже мой, сто лет не ел сала!

— Кто тебе виноват, что ты не на то учился, — хмыкнул капитан Полянский, он же полевой агент Соколов, пожимая руку пришедшему. — Ты у нас, кажись, спортсмен, вот тебя в Эгину и сплавили. А сала ты там точно не увидишь, видел я как-то ваших эгинских свиней, они ж что собаки борзые… Ты оливок захватить не догадался?

— Оливок? — поморщился господин Креодонт, он же полевой агент Сидоренко. — Вы издеваетесь? Меня тошнит уже от этих оливок! Слушай, Пол, чего у тебя такие стаканы залапанные? Если сюда слуги не ходят, так и посуда не моется? Всего пять лун в лордах походил и вообще разучился что-то делать своими руками? А что только три стакана, больше никого не будет?

— Мишель уехал домой, — нервно отозвался лорд Сильверстоун, он же полевой агент Хадсон. — А Жорик не придет. Он у нас занят, бедняга, уж так занят, что минутки свободной нет…

— Да на кой он тут нужен? — поморщился Саня. — Без него лучше. Терпеть не могу любимчиков. Нет, ну вы скажите, дядя Гриша, ведь как устроено человечество: даже при нашей работе, даже среди нас находятся люди, которые начальству милее других!

— Ну если человечество так устроено, что ты с этим сделаешь? — философски заметил дядя Гриша.

— Нет, вот сами подумайте! — не унимался разговорчивый Саня. — Кому-то достается Лондра с ее хитромудрым королем, которого хрен надуришь, кому-то Эгина с ее оливками и борзыми свиньями, кому-то выпадает общаться каждый день с припадочным королем Поморья и его стервозной дочуркой, от души сочувствую, дядя Гриша… А кому-то на блюдечке Голдиана, где вообще напрягаться особенно не надо! И теперь у Главного еще хватает совести строить нас в три ряда и вычитывать, что у Жорика уже какие-то там успехи есть, а мы, дескать, не стараемся!

— Не нервничай. — Непробиваемый дядя Гриша подвинул коллегам стаканы и полюбовался огурчиком, вертя его в пальцах. — Между прочим, на Жорике еще и ортанское купечество висит, и, спорим на что хочешь, у него будут большие проблемы, когда дойдет до открытого конфликта с короной. Ты вспомни бесславную кончину Комиссии по отбору.