— Жак, перестань, — одернул его Кантор. — У ребенка горе, а ты паясничаешь.
— Не обращай внимания. Я со страху всегда паясничаю. А какое горе? Приснился кто-то? Не я случайно?
— Нет, не ты, — успокоил его Кантор. — Не пугайся.
— Да я не пугаюсь. Я бы даже обрадовался, если бы я. Хоть бы знал, что все обойдется… Вы садитесь, наливайте себе сами, у меня сил нет, честное слово. На кой я вчера так напился, все равно ведь страшно…
— Тебе хоть страшно… — проворчал Кантор, устремляясь к шкафу за рюмками. — А я-то на кой?
— Наверное, тебе было весело, — предположил Жак. — Или наоборот, грустно.
— Это Элмару было грустно, — припомнил Кантор. — То ли король его опять за что-то отлаял… То ли стихи опять не сложились… Не помню точно.
— А чего так воняет? — сморщил нос Мафей.
— А потому что неочищенный. Тот, что получше, я вчера весь приговорил. Тебе-то что? Или ты тоже пить собрался? Чтобы мэтр меня потом в коврик превратил? И кстати, Мафей, еще раз сопрешь без спросу, или ляпомет поставлю, или хваталку. Чтоб не дергал больше клипсу, что это не ты.
— Последний раз это был правда не я, — обиделся Мафей. — Это Толик.
— А приволок его ко мне в кабинет кто? Светлый Эстелиад?
Кантор недоуменно приостановился с бутылкой в руках и поинтересовался:
— Что такое ляпомет и хваталка?
— Охранные заклинания, — нехотя пояснил Жак. — Так, несерьезные, для своих. Не опасно и даже не больно, но будешь либо ходить три дня в краске, либо стоять на месте, пока я не приду.
— Так ведь Мафей их в два счета взломает!
— Мои? — усмехнулся Жак. — Шутишь! Мои мэтр Истран не всегда взломать может. А кто тебе снился, Мафей? Ну не мнись, если не я, король мне все равно скажет.
— Орландо, — пожаловался Мафей, схватил рюмку, которую Кантор налил себе, и, зажав нос пальцами, решительно выпил. — Ох и гадость…
— Да уж, — съязвил Жак, — не эльфийские вина…
Кантору эльфийские вина пробовать не доводилось, а запах его мало волновал, и не такое пили. Закуски у Жака никакой не было, он только предложил бедствующим свои сигареты, от которых те и не подумали отказываться.
— Ну как, легче? — поинтересовался Жак после второй. Кантор согласно кивнул. Шут вздохнул и грустно сообщил: — А мне — нет. Ну что, Мафей, будешь рассказывать свой сон или попробуешь уснуть и дождешься короля?
— Дождусь, — решил Мафей. — Только я все равно не усну.
— Значит, выпей еще, — посоветовал Кантор. Словом, они и не заметили, как опохмел плавно перешел в новую попойку, которой юный эльф выдержал ровно двадцать четыре минуты. После этого он все-таки уснул, свернувшись калачиком на диване и оставив Кантора наедине с измученным страхами королевским шутом. Некоторое время они просто молчали, дружно уставившись на огонек свечи. Первым не выдержал Жак. Он вообще не отличался особой выдержкой.