— Да нет, так не пойдет, — возразила Ольга. — Заснешь на полу, что с тобой потом делать? Пойдем лучше в комнату. Почему ты так не хочешь туда идти? Что-то не так?

Объяснять ей, что именно не так, было сложно, и у Кантора не было ни сил, ни желания напрягать мозги, чтобы облечь это «не так» в понятную словесную форму.

— Я не буду спать здесь, — пообещал он. — Дождусь ужина и спать пойду наверх.

Затем набрался смелости и добавил:

— А ты не хочешь составить мне компанию?

— Посидеть с тобой, пока ты не уснешь? — с готовностью уточнила она, заботливо расправляя его спутанные волосы. — Конечно.

— Ну вот… Я усну, а ты уйдешь. Мне там скучно одному. Почему, собственно, мы стали спать врозь?

Ольга тихо вздохнула:

— Вспомни четверг и не задавай глупых вопросов.

— Но четверг давно прошел! Я уже… вполне ничего…

— Что, настолько? Ой, не знаю, тебе же на спину ложиться нельзя…

Так и есть! Спасибо хоть озабоченным не назвала!

— Да какая разница — настолько или не настолько? Я не это имел в виду! Помнишь, что сказала Азиль? Что так будет лучше. А ей стоит доверять в таких вопросах…

— Но чем же это может быть лучше? — растерялась Ольга. — Я не нимфа, никаких целебных свойств у меня нет. Зато я жутко ворочаюсь и пинаюсь во сне и могу нечаянно заехать тебе по какому-нибудь больному месту, тем более что они у тебя повсюду. Нет, мне не жалко, если ты хочешь… но я боюсь сделать тебе больно.

— Не бойся, — Кантор со вздохом потерся щекой о ее колено, — это не страшно. Я повернусь к тебе лицом, и до спины ты не достанешь. А все остальное не так уж сильно болит.

— Ты и так плохо спишь, — жалобно задрала брови Ольга. — А тут еще я буду мешать…

— Наоборот, так будет лучше… Во всяком случае, я надеюсь, что будет. По крайней мере, проверим, насколько права несравненная Азиль. А с чего ты взяла, что я плохо сплю?

И надо ему было спрашивать… Честная Ольга сочувственно похлопала глазками и очень тихо призналась:

— Так ведь слышно. Ты когда кричишь во сне, на весь дом слышно. Элмар запретил к тебе заходить, вот никто и не прибегает.

«Элмар умница», — печально подумал Кантор.

«А ты — болван», — добавил внутренний голос.

Заводить с ним спор не было времени.

— Пойдем наверх, — напомнила Ольга.

— А ты останешься со мной?

— Останусь.

«Женщины… — мимоходом подумал Кантор, обнимая ее здоровой рукой. — Как с вами все-таки просто… Стоит лишь сделать так, чтобы вам стало нас жалко, и вас на что угодно можно уговорить».

— А ужин? — напомнил он, приступая к поэтапной процедуре переведения своего бренного тела в вертикальное положение. Вставать на ноги без посторонней помощи было еще тяжело, и для этого приходилось цепляться за какую-нибудь опору, в данном случае за Ольгу. Затем еще с минуту стоять, крепко держась за ближайший предмет мебели или опять же за Ольгу, и ждать, пока не пройдет головокружение. А потом уже ковылять, опираясь о ее плечо, через гостиную и вверх по лестнице. С Элмаром было проще — он одним движением взваливал пострадавшего на плечо и, не напрягаясь, в считаные секунды дотаскивал до постели. Но сегодня Элмара еще не было, так что добираться предстояло самостоятельно.