Самая нетерпеливая — худая, с выпирающими рёбрами, ороговевшей шкурой вдоль хребта и пастью, усеянной иглами-зубами, — крыса бросилась на меня из вентиляционного отверстия. И тут же получила по морде тяжёлым армейским фонарём. Раздался чавкающий звук, и мою руку забрызгало тёмной тёплой кровью. Её прыжок послужил сигналом для остальной стаи. Сразу несколько теней метнулись ко мне, омерзительно вереща.

Я выстрелил навскидку, почти не целясь. Это чудо, что практически в полной темноте мне удалось попасть в уязвимое место. Болт вошёл в горло ближайшей твари, перебив ей хребет. Но вслед за ней уже прыгали другие. Перезаряжаться было некогда. Я едва успел заменить арбалет, спрятав его в хранилище, десантным ножом.

Острая сталь встретила монстров. Короткий тычок в оскаленную пасть летящей мне в лицо откуда-то с труб зверюге. Рывок, чтобы высвободить лезвие, — и я ещё успеваю полоснуть по брюху вторую. Но тут подоспели другие. Сразу две твари бросились на меня. Одну успеваю отбросить ударом ноги, от второй прикрылся предплечьем. Острые как бритва когти вспороли армированную ткань камуфляжа, оставив глубокие царапины на коже. Крысюк пролетел куда-то за спину, откуда уже слышалось шуршание и знакомый писк.

Я хрипло выругался. Выронив фонарь, прижался спиной к холодному бетону. Наугад махнув перед собой клинком, почувствовал сопротивление. Попал в кого-то. Но этого мало. Ноги пронзила острая боль. На пол полетел огненный артефакт. Он должен был испепелить всё вокруг в радиусе нескольких метров, обогнув мою защиту. Но это в обычных условиях. А здесь, среди буйства хаоса, раздалось лишь тихое шипение, и от покрытого рунной вязью камня медленно и лениво пробежала тусклая огненная волна, не способная причинить существенного вреда.

Крысюки испуганно отпрянули, но, поняв, что опасность им не угрожает, снова бросились ко мне. Все демоны Вселенной! Не хотелось использовать изделия Сольвейг в закрытом помещении, но другого выхода нет! Если промедлю, меня тут растерзают.

Прижав подбородок к груди — не дай боги какая шальная тварь с перепугу вцепится в горло, — метнул в обе стороны коридора так хорошо зарекомендовавшие себя против порождений аномалии артефакты. Зажав уши руками, крепко зажмурил глаза и, развернувшись, уткнулся лицом в бетон.

Я не услышал, скорее, почувствовал, как визг стаи крысюков слился с моим болезненным рёвом.

Звуковая волна будто пыталась разорвать и одновременно выжечь мозг, а яркий свет вызывал адскую боль в глазах. Едва погасла вспышка, трясущимися от боли руками выдернул из хранилища аптечку и приложил её к шее.