Глава 3
Двойной ментальный удар обрушился на меня, сминая наспех восстановленные щиты, словно бумагу. В голове взорвалась сверхновая, из ушей потекло что-то горячее. Эти две твари не просто превосходили размерами ту, что уже валялась мертвой у моих ног. Они были умнее и работали в паре, создавая резонансный телепатический контур.
Мой мозг буквально вскипал от чужой, первобытной ярости и голода. Если я попытаюсь сейчас выстроить глухую ментальную оборону, как в первом бою, они просто раздавят мое сознание за пару секунд.
Думай, Федя, думай!
Бежать некуда. Я специально выбрал под лагерь эту площадку исходя из того, что подобраться к ней можно только с одной стороны. Которую можно перекрыть сигналками и минами. Да и обороняться так проще. Только вот, мутировавшие твари аномалии плевать хотели на мои гениальные планы и защитные меры. И теперь я, получается, сам себя загнал в ловушку. А воевать со зверюгами, ой как, не хочется.
Я опустил острие окровавленной рогатины, всем своим видом показывая, что сломлен. Ментальные барьеры я не просто убрал — я настежь распахнул свой разум, транслируя наружу липкий, парализующий страх и отчаяние. На хищников-телепатов это подействовало как запах крови на акулу. Они уловили мою слабость. Синхронно припав к земле, твари приготовились к финальному, смертельному прыжку, торжествуя победу.
Это мне и было нужно.
В ту самую долю секунды, когда их лапы оторвались от камней, в моей руке материализовался тяжелый, ребристый цилиндр. Светошумовая граната работы Сольвейг. Ученица перемудрила с плетениями и артефакт срабатывая светит, как белый карлик. Хоть со звуком всё нормально, а то бы я не смог использовать такую убойную штуку, опасаясь повредить самому себе.
Выдернул кольцо, я швырнул цилиндр прямо в угли затухающего костра, разделявшего нас, и рухнул на живот. Зажмурив глаза, закрыв ладонями уши и открыв рот, я буквально вдавил лицо в массивную тушу первой убитой твари. От нестерпимой вони, шибанувшей в нос, меня едва не вывернуло наизнанку. Но я сдержался. Бывало и хуже. Отвык просто в аристократах-то.
Вспышка была такой силы, что даже сквозь плотно зажмуренные веки резануло нестерпимой болью. Грохот, усиленный скальным козырьком, ударил по ушам, сменившись жутким, переходящим в ультразвук визгом. Мне показалось, что скала под нами заходила ходуном, сотрясаясь от мечущихся по площадке тварей.
Раздался влажный хруст костей, и визг стал тише. А затем и вовсе затих. Не шевелясь, почти оглохший, я пытался понять, что сейчас происходит вокруг. Наконец, решившись, выбрался из-под трупа монстра. И резко, оттолкнувшись ногами от земли, прижался спиной к отвесной стене, выставив перед собой рогатину. В глазах кружились разноцветные круги, уши словно забили ватой, голова кружилась и пульсировала болью.