Тот принимал их в подставленные лодочкой, мозолистые ладони и недоуменно, почти с разочарованием пялился на внешне простенькие, не блестящие золотом изделия. Единственным их украшением был искусно выгравированный или сплетенный из тончайшей серебряной проволоки клановый дракон Раевских. Так я и не ставил себе изначальной целью сделать ювелирные шедевры. Чай не дамы высшего света, как мои красавицы.

Для непосредственных исполнителей комплекты были спроектированы как сугубо функциональные, утилитарные инструменты поддержки и защиты. Но об этом, кажется, я уже говорил.

— Что смотришь? Надевай, давай. Не простые цацки это. Артефакты.

Стрежень, все еще сомневаясь, аккуратно ссыпал пока еще простые, холодные побрякушки на заляпанный чернилами стол и стал послушно напяливать перстни и браслеты на свои ручищи. Последней повесил на могучую шею толстую цепочку с оберегом и выжидающе посмотрел на меня.

— Доставай нож. Режь рук и берись за оберег, — я кивнул подбородком на болтающийся у него на широкой груди, выполненный в виде так любимого ушкуйником боевого топора, амулет. — Кровь твоя нужна для привязки. Комплект именной. Так что продать ты его не сможешь. Но и отбирать его бесполезно. Работать он будет только с тобой…

Не задавая лишних, глупых вопросов, приказ есть приказ, ватажник привычным движением выдернул с пояса острый, как бритва, нож и, не моргнув глазом, резанув себе по левой ладони, крепко ухватился окровавленными пальцами за металл. Серебро мгновенно отозвалось, сверкнув ослепительной, режущей глаза синей вспышкой.

Одновременно с этим я, сконцентрировав волю, направил в скрытые точки активации амулетов всего комплекта мощные, структурированные потоки маны. Контур замкнулся.

Стрежень резко выгнулся дугой, его глаза закатились, и он глухо застонал, едва не упав со стула на пол. Мне пришлось вскочить и придержать его за плечи, чтобы он не разбил дурную голову о каменный пол.

Когда буду активировать защиту на девочках надо учесть, что процесс синхронизации энергоканалов артефакта с аурой человека болезненный. Пришел в себя ватаман на удивление быстро. Тряхнул головой, непонимающе моргая и тяжело дыша, с удивлением прислушался к новым, бурлящим внутри него ощущениям, и выразил свой восторг моей великолепной работой:

— Ох, едрить! Отличная лечилка! — удовлетворенно и немного ошалело улыбнулся он, завороженно глядя на то, как глубокий порез на ладони буквально на глазах затянулся, не оставив даже шрама. — Благодарствую, ярл. Цены нет такому дару. Отслужу! — радости старого ватамана просто не было предела, он светился, как начищенный пятак.