Карлос прикажет меня убить? Или они тоже продадут меня так, как это сделал мой отец? Наверняка найдется куча желающих жениться на вдове, которая была замужем за боссом. Да я ведь теперь как гребаный раритет, экспонат в музее, который хочет себе каждый антиквар и коллекционер. Меня в любой момент могут вышвырнуть, как собачонку, на помойку. И мне некуда было пойти, не к кому. Лукаса не стало. И вот я снова осталась одна со своим желанием не жить.

Дверь распахнулась, ударившись о стену. На пороге возник Адам с растрепанными волосами, разглядывая меня полубезумным видом. На первый план вместо слез вылез страх. Я никогда не видела его таким.

– Все в порядке?

Я подняла заплаканные глаза на него, Адам шагнул в комнату. Верхние пуговицы его рубашки оказались расстегнуты, галстук перекинут через шею.

– Не обращай внимания на Лауру, она иногда забывается, вот и приходится напоминать о ее положении, а Лиззи не скажет ничего плохого, она безобидная, – уже более спокойно сказал он, зачесав волосы назад.

Если честно, на его родственников мне точно было плевать. Такие, как Лаура, даже выглядели одинаково, у них обычно самая скучная жизнь, ограничивающаяся мужем, детьми и домом, им больше нечего обсуждать, кроме чужих жизней. И часто мнение таких людей не стоило ни гроша. На него не нужно было обращать вниманияя, тем более переживать из-за этого. Вот и меня беспокоило сейчас совсем другое.

Адам остановился напротив меня, смотрел сверху вниз, а я глупо моргала, пока слезы все еще скатывались по щекам.

– Он убьет меня, да? – шепотом спросила я и зажмурилась, словно боялась, что прямо сейчас Адам и исполнит приговор.

Адам присел на корточки, теплые руки опустились на мои колени, заставляя вздрогнуть и открыть глаза.

Он ободряюще улыбнулся, слегка прищурился, из-за чего вокруг глаз пролегли маленькие морщинки. Адам будто повзрослел за эти несколько невыносимых дней: лицо выглядело уставшим, плечи осунулись, даже серый костюм в нескольких местах был помят, волосы торчали в разные стороны, губы потрескались и стали бледными. Кажется, смерть Лукаса отразилась на всех нас.

– Вообще-то он хотел, чтобы я на тебе женился.

– Что-то вроде «донашиваешь за старшим братом»? – хмыкнула я, вытирая слезы маленькими кулачками. Адам легко рассмеялся. Почему-то в его присутствии становилось проще, словно все в жизни можно пережить, словно дыра в груди не такая огромная, не такая пустая.

А что, если?..

Я подалась вперед, сокращая расстояние между нами, опустила взгляд на его губы, снова посмотрела в голубые глаза. Сама не понимала, что делала, но до безумия хотелось унять тянущую боль под ребрами, закрасить ее, забыть.