Пальцы Адама сжались на моих бедрах, он внимательно разглядывал мое лицо, а я смотрела на него, пытаясь прочесть мысли, эмоции, найти хоть что-то, из-за чего мне пришлось бы остановиться, но… я ничего не нашла. И стоп-слова не прозвучало. Я поцеловала его. Медленно, изучающе, едва касаясь своими губами его. Несколько секунд ничего не происходило, а потом он ответил. Нерешительно, тоже проверяя, изучая реакцию. И почему-то это подействовало, как пощечина.

Я только что похоронила мужа.

Пусть там и был только пустой гроб, но он совсем недавно умер у меня на глазах.

Я отскочила от Адама так быстро, словно обожглась. Слезы заструились по щекам, заставляя прикрыть лицо ладонями в попытке скрыться от стыда, вины и позора.

– Прости, прости, прости, – зашептала я, всхлипывая и прячась от него, желая исчезнуть, испариться прямо сейчас и здесь. Перестать существовать.

Черт возьми. Я выжила из ума, совсем спятила, потеряла рассудок. И куча таких же комментариев о безумии, в котором купалась вместе с отчаянием под руку.

На запястье легли все те же мягкие ладони, отстраняя мои руки от лица.

– Лола, – тихо позвал Адам, а я пыталась унять бешеное сердцебиение, которое слышалось даже в ушах.

– Я не должна была.

– Все нормально, Лола, я понимаю, – парень опустился на кровать напротив меня.

– Не понимаешь.

– Ты первая девушка, которую я поцеловал после… – он отвел взгляд и снова посмотрел на меня, – после смерти Марго, – стало больно. И противно от самой себя. Но я просто упала в его объятия, затем съехала на его колени, устроившись на нем, как на чертовом спасательном круге, пока его пальцы путались в моих волосах, успокаивая.

В комнате уже стало темно, дождь все еще барабанил в окна, вокруг скапливалось столько мрака, что из него нельзя было найти выход. Мы оба были такими сломленными, разбитыми, что сердце болело лишь от одной мысли, что он переживал что-то похожее, что он тоже блуждал в той же темноте, что и я.

– Адам, – тихо позвала я. – Боль со временем утихла? – голос охрип от частых рыданий. Адам на несколько секунд замер.

– Нет, – спустя время отмер он. – Я так и не перестал представлять ее на полу в крови. Просто научился уживаться с этим кошмаром.

А я не могла не вспоминать Лукаса в машине. В тот момент, когда Адам вытащил меня. Не могла перестать вспоминать взрыв, запах гари.

– Я рад, что ты осталась жива, Лола.

А я нет. Как можно радоваться такому? Как можно считать это чудом?

– Почему?

– Хороший вопрос. Просто рад, – припечатал он, а я опять доверилась ему. Я чувствовала себя воздушным шаром, с корзины которого скинули мешки с песком, и он стал набирать высоту.