удерживая. Каэль замер. Его кожа была по-прежнему прохладной, но там, где её пальцы касались его плеча, по его телу пробежала едва заметная дрожь. Это не был страх. Скорее... изумление. — Не упрямься, — мягко сказала она. — Ты потерял слишком много сил. Лес почти выпил тебя. — Он не пил, — Каэль наконец посмотрел ей прямо в глаза. — Он пытался спасти то, что осталось от моего Сердца. Ты видела это, верно? Узор на коже. — Видела. Это магия Терновника? Каэль кивнул, и прядь черных волос упала ему на лоб. — Я — его часть. Или был ею. Когда нападают на Хранителя, лес сходит с ума. Он запечатывает силы внутри, чтобы они не достались врагу, но цена за это — медленное угасание. Элиан молча протянула ему кружку. Пар поднимался над горьким отваром. Каэль помедлил, глядя на её пальцы — испачканные в соке трав, с короткими чистыми ногтями. Руки человека, который созидает, а не разрушает. Он взял чашку, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Элиан почувствовала, как по её венам разливается странное, покалывающее тепло. Он отпил глоток и поморщился. — Ужасно. — Зато действенно, — улыбнулась она впервые за это утро. Весь день прошел в странном, тихом сближении. Каэль наблюдал за ней. Как она развешивает пучки трав, как разговаривает с тестом, замешивая хлеб, как поет что-то негромкое под нос. Для него, привыкшего к величественному шепоту вековых дубов и холодной магии ритуалов, эта земная, простая жизнь казалась чем-то невероятным. К вечеру он смог дойти до окна. За стеклом колючие ветви терновника сплетались в непроходимую стену. — Почему ты не боишься меня? — спросил он, не оборачиваясь. — Ты знаешь, что я притягиваю беду. Элиан подошла и встала рядом, глядя на закат, окрасивший туман в багровый цвет. — В моем саду растут ядовитые травы, которые могут убить за минуту, — спокойно ответила она. — Но если знать, как с ними обращаться, они исцеляют. Опасность — это просто сторона силы. Я вижу в тебе не беду, Каэль. Я вижу израненное дерево, которому нужно время, чтобы снова пустить корни. Он медленно повернул голову к ней. В сумраке комнаты его глаза мерцали золотом. Он хотел что-то сказать, возможно, предупредить или оттолкнуть её ради её же безопасности, но вместо этого просто выдохнул: — Спасибо за чай, Элиан. Даже если он был горьким. В ту ночь терновник у дома перестал тревожно гудеть. Он замер, словно прислушиваясь к тихому биению двух сердец под одной крышей. Глава 4 Странная магия На четвертое утро Элиан проснулась не от холода или тревоги, а от оглушительной,