Свет с потолка ослепляет, заставляя щуриться. Замечаю небольшие сливные отверстия в полу. Комната явно предназначена для чего-то конкретного.
В дальнем углу, в каких-то серых лохмотьях, скрючившись, сидит девушка. Голова опущена на прижатые колени, плечи дрожат. Перевожу взгляд на отца, он, не говоря ни слова, лишь одобрительно мне кивает.
– Кто это? – спрашиваю я.
В этот момент девушка поднимает голову.
И я замерла. Знакомое лицо, глаза, взгляд… Чёрт! Это же она. Лисса. Та самая сука, что разрушила столько всего в моей жизни. Сердце подскакивает к горлу, кровь будто застывает в жилах. Кулаки сжимаются до побелевших костяшек. В груди разгорается ярость, которую невозможно сдерживать.
– Вот твой второй подарок, – произносит Фредерик. Голос хищный, звериный, с той самой ледяной улыбкой. Его глаза сверкают, и я понимаю: эта «вишенка на торте» предназначена лично мне.
В груди разгорается ненависть, от которой хочется разорвать всё вокруг.
Я смотрю Лиссе в лицо, и отвращение тут же накрывает. Серые глаза с тёмными кругами под ними, острый нос, тонкие губы, изогнутые в усмешке. Её вид вызывает только ярость – хочется подойти и свернуть ей шею.
Она будто наслаждается моими эмоциями.
– Привёл свою маленькую дрянь, – слышится в тишине её голос, она скалится в подобии улыбки.
Фредерик выпускает густое облако дыма изо рта и бархатным, гипнотизирующим голосом произносит:
– О, Лисса, дорогая, зачем ты так грубо? Я же тебя учил.
Он делает паузу, как будто смакует каждое слово.
– Учил, как правильно со мной разговаривать. А ты опять меня ослушалась. Не нужно грубить. Будь вежливее с дорогими гостями.
Отхлёбывает глоток виски из стакана и добавляет:
– Я привёл тебе твою смерть.
Его лицо вдруг озаряется убийственно-хищной, самодовольной улыбкой. Она пропитана властью, силой и беспощадностью.
От слов Фреда меня прошибает холодный пот. Сердце стучит как бешеное.
На лице Лиссы мгновенно промелькнул ужас – глаза расширились, губы слегка приоткрылись, и вся её самодовольная маска треснула, обнажив страх.
– Что это значит? – запинаясь, выдавила я. – Что ты имеешь в виду?
Фредерик смотрит на меня своими блестящими зелёными глазами.
– Дочь, – произносит он медленно, – ты ведь сама хотела. Ты кричала, что вышибешь этой суке мозги. Желание дочери – закон для отца.
Голос ровный, уверенный, без тени сомнения. Он делает паузу, и в её тишине слышится только моё учащённое дыхание.
Фредерик спокойно добавляет:
– Вот твой подарок.
Лисса начинает судорожно кричать. До меня доносятся обрывки её слов: «Ублюдок… извращенец…», но звук кажется далёким, как будто сквозь толстое стекло. Её голос дрожит, в нём смесь дикого ужаса и ярости.