Борис без слов начинает работу. Щёлканье колёс тележки, запах химии и монотонное движение губок. Я наблюдаю за ним с кресла, не в силах оторвать взгляд от того, как красная лужа постепенно исчезает, смывается в канализацию.
Фредерик ставит ещё один стакан на стол, откручивает крышку бутылки с янтарной жидкостью и аккуратно разливает её по двум бокалам, затем медленно пододвигает один ко мне.
Он поднимает стакан, и на его лице появляется довольная, горделивая улыбка.
– С боевым крещением, дочь! – произносит он, слегка приподняв бровь и смотря прямо мне в глаза.
Беру стакан и залпом выпиваю его содержимое, не чувствуя вкуса. Горло обжигает, но мне всё равно.
– Пап, я чудовище, – шепчу, опуская глаза в пол и зарывая пальцы в волосы.
Фредерик фыркает, в уголках губ мелькает насмешка:
– Нет, конечно! Ты – красавица, – он делает глоток, откинувшись в кресле. – А чудовище – это я, – с нарочито милой улыбкой добавляет отец.
Поднимаю на него взгляд:
– Мы больны, Фред, мы точно с тобой больны. Нормальный человек не может этого сделать.
Он отвечает мне:
– Нет, милая, мы абсолютно здоровы. Просто в жизни существует пищевая цепочка. Мы с тобой – высшие хищники: расчётливые, умные, сильные. Те, кто ниже нас, – наша еда, добыча, жертва. Чтобы оставаться вверху пищевой цепи, нужно держать в страхе и в тонусе тех, кто ниже.
Только так можно выжить в этом дерьмовом мире.
Пододвигаю ему свой пустой стакан, указывая пальцем, чтобы налил ещё.
Фред смотрит на меня несколько секунд, взвешивая, стоит ли, потом молча берёт бутылку и наливает ровно полстакана.
– Можно попросить тебя кое о чём? – тихо спрашиваю, разглядывая янтарную жидкость в стакане.
– Проси о чём угодно, – Фредерик откидывается на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. Его голос спокоен, взгляд внимательный.
В этот момент из белой комнаты выходит Борис. На нём больше нет защитного костюма – теперь он облачён в чёрную военную форму. В его руках – металлическая тележка, на нижней полке которой лежит большой, тяжёлый чёрный пакет.
Он вытирает пот со лба, не глядя на меня, и обращается к Фредерику:
– Мистер Вайс, всё чисто.
– Спасибо, Борис, – кивает Фред, поднимая взгляд. – На сегодня ты свободен. Можешь отдыхать.
Борис коротко кивает, толкает тележку вперёд и выходит, мягко прикрыв за собой дверь.
Я сглатываю, понимая, что лежит в том пакете. Ком тошноты подступил к горлу.
– Пусть это останется между нами, я не хочу, чтобы об этом кто-либо узнал, – говорю, подбородок слегка подрагивает.
– Само собой, милая, – отвечает Фред. – Об этом даже просить не стоило, – он улыбается и добавляет, подмигивая: – Это наш маленький секрет.