— Знаешь, — Ворон устремил в меня задумчивый взгляд. — Или ты гений, или я дебил…

— Почему? — осторожно поинтересовался я.

— Ты же дворянин! — перевёртыш вскочил со своего места и принялся наворачивать вокруг стола круги. — Тебя род слышит и поддерживает! На многое не рассчитывай, но может получится что-то интересное!

— И бонусы будут? — уточнил я.

— Конечно, — перевертыш замер слева и покосился на меня своим черным глазом. — Когда основу подготовлю, то даже узнаем какие.

— А минусы?

— Минусы всегда есть, — вздохнул Ворон. — Это, друг мой, называется баланс.

— Если условия мне не подойдут, мы сможем, скажем, использовать основу под тату меча?

— Легко, — пожал плечами Ворон. — Вот только нужен меч.

— У меня есть, в принципе, — вздохнул я, — но он заблокирован, как и весь Инвентарь.

— Тебя что судейские не выпотрошили?

— Нет, — я нахмурился. — А должны были?

— Обязательно, — подтвердил Ворон. — Всех раздевают, даже дворян.

— Значит мне повезло, — я вспомнил сотрудника Приказа, который ввел меня в курс дела, а потом и Фреда с Джошем. — Мой Инвентарь при мне.

От перевертыша повеяло изумлением вперемешку с обидой, которая тут же сменилась азартом.

— Знаешь почему одаренным запрещают иметь при себе что-либо за исключением небольшого количества денег?

— Почему? — подыграл я перевёртышу, хотя сам уже догадывался, каков будет правильный ответ.

— Потому что для татуировки важно, чтобы предмет был где-то рядом. И если он находится в Пространственном кармане, то он просто попадет из заблокированного Пространственного кармана в новый.

— Хах, — сказал я, — у меня есть Золотой меч.

— Не проблема, — усмехнулся Ворон, чуть ли не дрожа от возбуждения. — Приступим? Какой герб хочешь? Тот, который на мундире?

— Да, — кивнул я, — его.

— Бьём тату на левой стороне груди, так, чтобы он находился под нашитым гербом, — Ворон кивком предложил мне лечь на стол, а сам полез в свой сундук. — Говорят, так эффект будет лучше.

Я послушно улегся на стол, размышляя про себя, какие эффекты может предложить мне мой герб.

— Мундир-то расстегни, — скомандовал Ворон, нависая надо мной с то ли скальпелем, то ли шилом.

Пришлось вставать, раздеваться по пояс, аккуратно складывать мундир и снова ложиться на стол.

— Приступаю, — голос Ворона прозвучал как-то отстраненно, а по моему лицу пробежала тень вороньего крыла.

— Хороший герб, — голос перевертыша звучал откуда-то издалека, а перед моими глазами так и мелькали золотые линии. — Основа встала хорошо… Род отозвался… Так, меч, три шестеренки и крылья…

— Это книга, — прошептал я.