— Да кто бы спорил, — поморщился перевертыш. — Главное, что теперь можно успеть преобразовать Одержимость в Лидерство, не боясь перебить полкняжества!
— Серебряные скажут спасибо, — поморщился я, вспоминая демонологов.
— Обязательно, — хохотнул Ворон, пребывая, очевидно, в отличном расположении духа. — Только для начала сожгут Луку на медленном огне!
— Он что, тоже Одержимый? — удивился я.
— Хуже, — Ворон распахнул сундук и принялся выкладывать на стол… инструменты для пыток? — Он демон.
— Ого, — удивился я. — Что ж, теперь ясно почему он такой… быстрый.
— При случае обязательно попробуй его яблочный сидр, — посоветовал Ворон, заканчивая выкладывать свои инструменты на столе. — Ну чего ты стоишь? Садись и выбирай любую руку.
— Зачем? — уточнил я, догадываясь, какой будет ответ.
— Будем набивать тебе татуировку, — как нечто само собой разумеющееся сообщил Ворон. — Ведь тебе же понравился цветочек?
— Понравился, — кивнул я, мысленно примеряя к себе неуязвимость для пяти-семи ударов.
— Вот и садись, — кивнул перевёртыш, разворачивая предо мной книгу с рисунками татушек и их кратким описанием. — Выбирай.
Я с любопытством посмотрел в альбом и еле сдержался от того, чтобы не присвистнуть. Неужели он может даже такое?!
— Да легко, — усмехнулся Ворон, проследив за моим взглядом. — Ну а пока я буду работать, то отвечу на все твои вопросы. Ну что, выбрал?
— Почти, — протянул я, листая альбом и делая мысленные закладки. — А можно две?
— Только одну, — покачал головой Ворон.
— А это надолго?
— Очень, — подтвердил Ворон.
— У меня встреча с Медведем…
— Малоед! — Ворон крикнул куда-то в туман, но у меня появилось стойкое ощущение, что татуированный помощник Ворона его прекрасно услышал. — Предупреди Хранителя и принеси нам еды.
Ворон посмотрел на разворот, на котором я остановил свой выбор и задумчиво прищёлкнул языком.
— Еды тащи на три дня! И раздобудь у зельеваров бодряк-травы для моей трубки! Это будет… непросто.
Глава 21
Три дня меня категорически не устраивало и после долгих споров с Вороном, мы с сожалением оставили выбранную мной татуировку на: как-нибудь потом.
Ворон молча качал головой, а я заедал расстройство принесенной Малоедом снедью.
Татуировка была хороша.
Она должна была лечь на всю спинку — чешуя к чешуе, и всё бы ничего, но меня смущали две вещи.
Во-первых, семьдесят два часа безостановочной набивки.
Я сомневался даже не столько в себе, сколько в возможностях Ворона. Ведь трое суток предельного напряжения — это что-то из области фантастики.
Во-вторых, суть дракона.
Ворон вскользь упомянул о том, внутренней дуэли, и я, почувствовал сомнение в его словах, принялся выводить перевертыша на чистую воду.