И летели мы, к моему удивлению, на территорию воров — на шатры.

У одного из крайних шатров неожидано пропала верхушла, и я увидел… себя.

Я словно в замедленном кино летел вместе с схваченным в охапку Вороном на пол.

На мгновенье даже стало интересно, кто первый свалится — я, который в шатре, или я, который сейчас стремительно лечу сквозь гору в шатер…

— Шар-р-р! — тоскливо каркнул Ворон, а в следующий момент, мы свалились на пол его шатра.

С трудом удержав в себе ужин, я вслепую пошарил за спиной и ухватился за массивную табуретку — такой махиной самое то черепа разбивать.

Уперся коленом в грудь перевертыша и занес свое оружие над головой.

— Ничего личного, Ворон, — пробормотал я, с силой опуская табурет на голову перевёртыша.

— Но…

Бамц!

— Одержимые…

Бух!

— Опасные!

Хрясь!

— Да когда ты…

Бум!

— Уже сдохнешь!

Хрясь!

Наверное, все дело было в последней татуировке, которая осталась на руке Ворона.

Представляла она собой какой-то цветочек, чьи лепестки по одному исчезали после каждого моего удара.

— Достаточно.

Холодный голос Ворона буквально заморозил меня с поднятой над головой табуреткой.

— Уверен? — на всякий случай уточнил я, не торопясь ставить табуретку на стол.

— Абсолютно, — поморщился Ворон. — И слезь с меня будь добр.

Я осторожно поднялся на ноги, внимательно следя за перевертышем, но тот не проявлял агрессии и одержимости.

Немного поколебавшись, я поставил табурет на пол и протянул Ворону руку.

— Ты так великодушен! — перевертыш и не думал скрывать сарказм, но руку всё-таки принял.

С охом приняв вертикальное положение он сначала внимательно осмотрел очистившуюся от татуировок руку, потом щелкнул ногтем по оковам.

— До последнего не верил, что сработает, — вздохнул перевертыш и неожиданно сжал правую руку в кулак.

— Хм, — пробормотал он, прикрывая глаза. — Интересные ощущения. Словно на пути внутреннего зверя находится стальная решетка. Сил однозначно стало меньше, про боевые навыки и вовсе молчу, но Зверь… на цепи!

— Это хорошо? — уточнил я.

— Хорошо? — Ворон распахнул глаза и кинулся ко мне обниматься. — Это замечательно, Миша! Значит, Лука всё же нашел рецепт!

— Рецепт? — переспросил я, представляя, как дядюшка Лука в поварском колпаке готовит цепи.

— Он не только кашеварит. — Ворон отпихнул меня в сторону и склонился над появившемся из тумана сундуком. — Он вообще на все руки мастер. Ну а чего ты хотел. Жизнь долгая…

— И скучная, — добавил я, вспомнив мертвый взгляд дядюшки Луки.

— Нет фантазии у человека, — согласился Ворон. — Но зато у него наконец-то получилось!

— Цепи для Одержимых? — я кивнул на оковы. — Без обид, но я думаю, это не панацея.