— Да щас же, — я демонстративно скрестил руки на груди. — Я знаю, что у вас аура Одержимости и провоцировать вас не собираюсь.

— Миша, — Ворон посмотрел на меня внимательным взглядом. — Если не ударишь ты, ударю я. И, поверь, тебе это не понравится.

— Хорошо, — внешне спокойно ответил я, чувствуя, как в глубине души зарождается самая настоящая ярость. — Но предупреждаю. Если вы потеряете контроль, я с вами церемониться не буду.

— Очень страшно, — отмахнулся Ворон. — Бей же! Ну!

Ну я и ударил.

Ударил хорошо, не сдерживаясь. Челюсть Ворона будто сама легла под мой кулак, даже несмотря на то, что я бил сидя.

От удара Ворона снесло словно пушинку, тьма, клубящаяся вокруг стола на мгновенье отступила, явив скромное убранство… шатра?

— Неплохо, — проворчал с пола Ворон, и тьма мгновенно окутала стол. — Очень даже неплохо!

Любой другой на его месте не то что говорить бы не смог, месяц через трубочку питался, а Ворон не просто оклемался, так ещё и довольно лыбится.

— А давай ещё разок?

— Оковы сдерживают Одержимость? — прищурился я, не спеша бить источник ценных знаний.

— Какой умный мальчик, — захихикал Ворон и неожиданно страшно каркнул. — Бей!

— С тебя полный расклад, — рука дернулась на автомате, но в последний момент я сумел совладать со своими рефлексами.

— Будет тебе расклад, — поморщился Ворон и тут же неприятно каркнул. — Если выживешь!

Не для того я столько жести вытерпел…

Я примерился и технично зарядил собеседнику в нос.

… чтобы помирать от Одержимого зэка!

Надеюсь, Ворон понимает, что если цепи не помогут, и он всё-таки сорвется, то я без колебаний его уничтожу.

Надорвусь, но уничтожу.

Одержимый — это местный аналог атомной бомбы. И если Ворон потеряет голову, то плохо будет всем…

Ворон тем временем поднялся с пола, хлюпнул расквашенным носом и прикоснулся к нему левой рукой, которая тут же окрасилась кровью.

Несколько секунд он тупо смотрел на ярко-красные капли крови, блестящие на его ладони, а затем Ворон… заклокотал.

Туман тут же окрасился в цвет крови, а у меня в ушах гулко застучало.

Никогда ещё Одержимый не находился так близко от меня. Уж не знаю, какого ранга была его аура, но мне резко захотелось рвать и крушить.

И я даже видел подходящего на эту роль кандидата, чей клокот действовал мне на нервы.

Ворон наконец-то захлопнул свой клюв и нехорошо уставился на меня своими маленькими черными глазками.

Краем глаза я видел, как арестантская роба трещит по швам, а заключенный покрывается матово-черной бронёй из стальных перьев.

По рукам прокатывались какие-то живые комки, и я подспудно ждал, что сейчас они превратятся в крылья, но единственное, что произошло — аккуратно подстриженные ногти превратились в гигантские когти.