— Берта пришел…
— Правая рука Карло!
— О, смотрите, это же помощник Карло!
Судя по перешептываниям зрителей, в круг пожаловал заместитель местного пахана, на чей приход и рассчитывал Леший.
Я молча смотрел на невысокого щуплого зэка, от которого так и фонило опасностью и смертью и ждал продолжения.
— Ты у нас крутой фраерок, да, малыш? — гадко усмехнулся Берта и брезгливо пнул так и валяющийся на полу труп барыги. — Убиваешь моих людей, а твой дружок, — он кивнул на Лешего, — принимает ставки… Сговор, да?
Толпа тут же недовольно зашумела, и вокруг Лешего образовалась пустота.
— Во-первых, — я смерил щуплого зэка оценивающим взглядом, — не тебе мне за малыша предъявлять. А во-вторых, ты, шкура, кого сейчас фраером назвал?
После моих слов воцарилась мертвая тишина, щедро разбавленная настоящим коктейлем из эмоций.
Часть заключенных считали меня смертником, часть восторгалась смелостью, часть удивлялась и даже завидовала?
Но большинство с нетерпением ждали ответа зэка.
Хлеба и зрелищ — формула, работающая с незапамятных времен.
У Берты было лишь два варианта. Самому вступить в бой, или осадить меня на словах.
Я бы на его месте точно выбрал второй вариант.
Как бы ни был крут новичок, против опытного сидельца ему не продержаться. А за неправильно сказанные слова в остроге могут серьезно спросить.
Но зэк, видимо, не ожидал, что все заключенные разом замолчат и уставятся на него, ожидая его реакции.
— Уройте, фраера, — звенящим от напряжения голосом приказал зэк, и его быки синхронно шагнули вперёд. — А за твои козлиные слова я лично с тебя спрошу.
Леший, самое время вмешаться!
Я незаметно покосился направо — туда, где стоял мой проводник и горько усмехнулся.
Воина с татуировкой ягуара и след простыл.
Глава 8
В голове тут же вспыхнул совет конвоира Фреда: Не доверяй никому.
Что ж, видимо я один из тех, кто учится исключительно на своих ошибках.
— Ты, Берта, совсем берега попутал! — раздался дребезжащий голос старика, у которого Леший купил бороду. — Вроде блатной, а не по понятиям живешь! Беспределишь! Ставки только через твоих шестерок, а они дерут конскую комсу! А кто возмущаться начинает, сразу твои быки приходят!
Дед, на удивление ловко настроил зрителей против местного авторитета, и заключенные согласно заворчали.
— Давай говорить, — щуплый Берта аж побагровел от возмущения и гнева, но все же сдержался. — Но сначала…
— Ах! — Старик схватился за грудь. — Убили!
Сквозь пальцы виднелось оперение метательного дротика, а застиранная роба заключенного уже напитывалась кровью.
— Люди Карло беспределят!