Поэтому, наверное, и решил признать Олега преемником и поставить его на княжество.
Но в момент передачи княжеского венца, Иван заметил, как левая рука Олега, на которой была надета десница, почернела.
Черный цвет десницы означал дурные помыслы, предательство и самое главное: смертный грех против своего сюзерена.
В тот день, вместо венца бывший друг получил два вершка стали, а взбешенный князь инициировал расследование.
Ровно месяц понадобилось охранке, чтобы вычислить людей Олега и допросить каждого из них.
Самого Олега князь в порыве ярости проткнул своим мечом, а потом и снес голову. Уж слишком силён оказался гнев, стоило князю понять, кто именно убил его сыновей.
Допросив всех, князь хотел было пройтись по обидчикам огнем и мечом — уж многие оказались замешаны, но его от этого поступка удержал давний друг — Яков.
Вместо немедленной и малоэффективной реакции, он предложил пятилетнюю стратегию Воздаяния.
Вместо гражданской войны — скрупулёзную работу по выявлению врагов.
Вместо репрессий — работу с сознанием граждан и изменение их убеждений.
Вместо мести — Возмездие.
Пять долгих лет он терпеливо ждал, вскрывал дворянские союзы и договоренности, терпел расползающуюся монополию торговых гильдий, вел дела с западниками и восточниками, чьи уши торчали за Олегом.
И вот сегодня, Яков наконец-то подал долгожданный знак.
— Даю тебе неделю, чтобы закончить все свои дела, — князь закончил есть и бросил ложку на стол. — Время пришло.
— Это то, о чём я подумала? — охрипшим голосом уточнила Крис.
— Оно самое, — подтвердил князь. — Собирай своих меченосцев. Пришло время почтить память твоих братьев.
— Возмездие?
— И да будет нам в этом порукой…
Князь принялся выкладывать на стол один предмет за другим:
— Книга… шестерёнка… и меч!
Глава 11
Мне снился странный сон.
Будто у меня нет руки, дико болит всё тело, а жизнь вытекает тонкой струйкой из пробитой в трех местах печени.
На моей голове был разбитый костяной шлем, в глазах троилось, тошнило и, судя по острой колющей боли, осколки шлема впились мне в скальп.
Ноги то и дело подгибались, и то, что я куда-то шел — было настоящим чудом.
Ну как шёл — вели. Двое дюжих хмурых Воинов молча тащили меня по подземным коридорам.
Один периодически вливал в меня какие-то зелья, второй хлестал по щекам, стоило мне начать клевать носом.
Очень хотелось перестать трепыхаться и провалиться в блаженное беспамятство, но отключиться не давали три вещи — Воины, долг и… клятва.
С мучителями было всё понятно — они меня куда-то тащили, пичкая по пути всевозможной алхимией.