Самыми мелкими по количеству членов были полицаи — заключенные, работающие на охрану.
Самые мелкие, но самые опасные. Эти ребята, по словам Лешего сдавали всех и вся только в путь.
Вторая по значению группировка состояла из вояк.
Бывшие военные, осужденные княжеским воеводой. Обычные вояки содержались в другой тюрьме, а вот Одаренных решили сбагривать сюда.
В третью входили, ни много, ни мало — Инженеры, которых с завидным упорством пытались подмять под себя как Вояки, так и Воры в законе.
Были ещё зельевары, эти варили запрещенные и не очень зелья, включая местную наркоту.
И… дворяне.
Эти и вовсе держались особняком, заняв самый дальний, и самый удобный угол амбара.
Вход на их территорию был запрещен, и добрая половина вольников не просто отсиживала срок, а работала на этих аристократов.
Были ещё и другие группировки, банды и товарищества, но они были не так важны.
Обе части ангара были идентичны, и состояли из общего зала, столовой, спортивного зала, умывальной, совмещенной с туалетами и душем и многочисленными мастерскими.
Любой заключенный мог выбрать дело по душе — аж пять наименований — и даже заработать себе копеечку.
Ну и кончено же особой популярностью в остроге пользовался Круг.
Место, где не просто безнаказанно можно убить любого заключенного, но ещё и получить за это золотых.
В общем, это был самый настоящий маленький мир, существующий по одному закону — праву Сильного.
Единственное, чего в остроге не было от слова совсем — медицинских зелий.
— Но это все неважно, Михаил, — с огорчением закончил свой ликбез Леший. — Потому что раз в полгода левое и право крыло сходится в бескомпромиссной схватке.
— В схватке?
— В бойне, — поправился Леший. — Говорят, это всё администрация, которая таким образом снижает количество опасных преступников. А ещё говорят, что это гильдейские выясняют отношения с дворянами, используя в качестве мяса простых заключенных.
— И что, есть прям точная дата, когда происходит бойня? — услышанное мне не очень понравилось, поскольку я понял, почему Попечительский совет так спешил отправить меня в острог.
— Нет конечно, — покачал головой Леший. — Но я знаю, когда она начнется.
— Только не говори, что завтра, — вздохнул я, проклиная про себя этот острог, Попечительский совет, северян и продажных чиновников.
— Три дня, Михаил, — понизив голос, сообщил мне Леший. — Через три дня.
Глава 5
— Значит три дня… — протянул я, не забывая внимательно смотреть по сторонам.
Мы с Лешим находились в столовой и, если верить моему новому товарищу, на ужин у нас оставалось ещё десять минут.