Так прошло минут пять.

Судья молча смотрел на меня, ожидая чего-то, я же молча смотрел на судью, обдумывая про себя, что бы это могло значить.

— Сторона защиты хочет что-нибудь сказать? — наконец-то выдавил из себя судья.

Я посмотрел по сторонам, но адвоката, не обнаружил.

— Раз стороне защиты нечего сказать, — в голосе судьи скользнули нотки поспешности, — Суд объявляет…

— Есть что сказать.

Перебивать судью было рискованно, но единственный, кто мог меня защитить был я сам, а такую возможность нельзя было упускать.

Терять мне было уже нечего, а за спиной уже разворачивались невидимые крылья вдохновения и азарта.

Ведь поединок на словах, тоже поединок, а умничать и качать свои права умеет любой российский школьник, посещавший уроки обществознания!

— Говорите, — тут же поскучнел судья. — Но помните, всё, что вы скажете будет тщательно задокументировано и представлено на финальном заседании Суда.

— Я считаю, что обвинение целиком и полностью сфабриковано, а чрезвычайное происшествие, случившееся на территории гимназии, было заранее спланированно и осуществлено террористической организацией. Данное происшествие доказывает злостное намерение данной организации разрушить княжество, в связи с чем, сторона защиты требует инициировать тщательное расследование, касающееся действий приглашенных на территорию гимназии гостей, в особенности главы Попечительского Совета, некоего Аркадия Ивановича.

На последних словах от судьи так и повело злобой, а я мысленно кивнул — точно родственник!

— Суд отклоняет требование стороны защиты, — неохотно протянул судья, с ненавистью глядя на меня.

— По какой причине? — тут же отреагировал я.

— За недостатком данных.

— Недостаток данных не стал препятствием для отправки несовершеннолетнего гимназиста в специализированный острог, — возразил я.

— Обвиняемый не похож на несовершеннолетнего, — нахмурился судья, — как по физическим кондициям, так и словарному запасу.

— Обвиняемый просто умный человек, который следит за своим всесторонним развитием, — не согласился я.

— Суд рассмотрит возможность проведения дополнительной проверки, — неохотно пробормотал судья. — Если у стороны защиты больше нет вопросов…

— Во-первых, у стороны защиты вопросы есть, — я улыбнулся, представив сколько времени можно вести это заседание, и кто быстрее устанет я или судья. — Во-вторых, сторона защиты требует или начать расследование немедленно, или отменить его властью судьи!

Судя по эмоциональному отклику судьи, он почувствовал ловушку в моих словах и сейчас старательно подбирал слова, чтобы её обойти. Я не мог этого допустить, поэтому пошел ва-банк.