— Ррраааааа! — заревел амбал и яростно завращал белками глаз.

Хотелось сказать, что-то пафосное, но ничего подходящего в голову не пришло и всё, что я сделал — встряхнул руки, высвобождая ошметки цепей.

Быстрое круговое движение, и мои руки превращаются в стальные шары. А сам я уже мчусь навстречу амбалу.

Как там его зовут, Лютик?

Без обид, Лютик, но зря ты так. Бить в спину тех, кто меньше тебя, да и вообще бить тех, кто меньше и, вроде как, слабее тебя — неправильно.

Я, конечно, посильнее этого быка, но он же об этом не знал, когда принялся меня задирать. Да и потом, скорей всего, списал своё поражение на неудачу.

То есть, правильных выводов не сделал.

Рывок вперёд и прыжок вверх!

Бамц!

Амбал ещё только сводил руки, пытаясь зажать меня в своих могучих объятьях, как мой правый апперкот врезался ему точно в подбородок.

Хрусь.

Влажный хруст шейных позвонков прокатился, казалось, по всему острогу.

Я же, ловко приземлившись на ноги, покосился на медленно падающее на пол тело, и направился к заключенному с татуировкой ягура.

Мне не нужно было смотреть на толпу, чтобы почувствовать накатывающие на меня волны интереса.

На секунду стало страшно, но я тут же взял себя в руки и сделал морду кирпичом. Местным незнакомо слово «рефлексия», поэтому покорю себя как-нибудь потом.

Но если быть честным, происходящее мне не очень-то и нравилось.

И это я не про острог.

С каждым разом убивать становилось всё легче и легче. И пусть все эти… поступки были оправданы и необходимы, я никак не мог избавиться от мысли, что превращаюсь в какого-то маньяка.

«Или ты, или тебя, — вспомнились мне слова Оута. — Главное, идти путём Чести, а род рассудит был ли ты прав или нет».

И, судя по молчаливой поддержке моих предков, я пока что всё делал правильно.

— Предлагаю купить кошель, — стоило мне подойти к ягуару, как он сделал шаг мне навстречу. — Таскать на себе золото неудобно и… опасно.

Я посмотрел на разбредающихся заключенных и покачал головой.

— Пока не надо.

— Ну смотри, малёк, — пожал плечами мужик.

— Я Михаил.

— Да хоть Евпатий, — усмехнулся мужик, протягивая мне горсть золотых. — Нравишься ты мне, малёк, пойдем покажу, что тут к чему.

— Михаил, — вежливо, но твердо повторил я, не двигаясь с места.

Часть золота я ссыпал в карман брюк, который сам по себе являлся небольшим Пространственным карманом, ну а бОльшую часть убрал за пазуху.

— Михаил так Михаил, — поморщился заключенный, внимательно наблюдающий за моими манипуляциями, и протянул мне руку. — Я Леший.

— Леший? — переспросил я.

— Долго объяснять, — усмехнулся Леший, сразу поняв, что меня удивило. — Этих лешиев здесь как говна за баней, но попробуй объясни им, — он кивнул на зэков, не спускающих с нас глаз, — кто такие рейнджеры и чем они отличаются от скаутов, друидов и пластунов…